Где не светят звезды

В поединке Аурион и Хэллхейта и впрямь было нечто гипнотизирующее: Лир двигался так, точно не воевал, а восхищался своей соперницей, а Дафна точно дополняла своего противника в каждом движении. Львица и лев, рожденные, чтобы влюблять в свое противоборство. Если война – это искусство, осознал Никк, то он лицезрит лучший из ее шедевров.

«Чую, все не так прекрасно», – покачала головой Аня.

«Но ведь это лишь тренировка, а не война», – отозвался Никк, но уже не верил своим словам. Что-то в их красивых выпадах было не так, было искусственным, показным.

В какой-то момент в полумраке Лир пропустил удар, и клинок Даф добрался до его плеча – до того самого места, где даитьянка пронзила его в Пайтити. Конечно, раны на этот раз не осталось, но Хэллхейт на миг замер, будто вспомнив старую боль.

«Или война?»

Поняв, что натворила, Дафна тоже остановилась. Несколько долгих мгновений они с Лиром смотрели друг на друга, страх и недоумение в глазах у обоих. Затем Лир сказал что-то, но так тихо, что другим не было слышно ни слова.

Дафна так же тихо ответила. Помедлив, Хэллхейт кивнул, его взгляд посуровел.

– … кто же мы, Даф? – донеслось до ушей Никка.

Кристаллы моргнули все разом.

В следующий миг, к изумлению Никка и всех присутствующих, Даф вскинула свободную от меча руку над головой и сжала ладонь в кулак. Неподалеку, на горизонтально растущем стволе стояли кувшины с питьевой водой, и по безмолвному приказу даитьянки вся вода взмыла в воздух. Поединок лишился правил, – вот, чего опасался Никк.

Вода слилась в тонкую струю, а затем приняла форму текучего шара и понеслась к Хэллхейту, точно снаряд.

– Что они делают? – с беспокойством спросила Аня, но ей никто не ответил.

Лир не растерялся. Он сделал прыжок, взмахну мечом перед собой и рассек водной сгусток напополам. Водяной шар обратился в сотню капель и дождем исчез в траве.

Губы Дафны сложились в воинственную линию.

– Что они делают, Никк?

Не дожидаясь новой атаки, Хэллхейт вонзил меч в землю, а затем резко выдернул; на его руке замерцал шрам.

Ветер поднялся, да такой сильный, что волосы у Никка вставали дыбом, сухая листва вокруг поднялась, застилая глаза, и закружилась вихрем, точно намагниченная.

Отскочив в сторону, Дафна припала к земле. Сначала Никк испугался, решив, что сестру сбило смерчем с ног. Нет. Она снова готовилась атаковать. Сотня крошечных крупинок росы поднялись с почвы и застыли между Аурион и Хэллхейтом, как алмазная стена.