История города К.

Прозрение пришло по истечении двух лет после созыва Думы… А саму эту годовщину оба политика встретили и проводили в полном ладу. Здешний парламент, как уже сказано, созывался как раз на два года. Закон требовал заранее объявить дату следующего волеизъявления. Но – о новых выборах все как-то вдруг забыли. Прессу, которая по своему обыкновению попыталась поскандалить, вразумил Иван Миааевич. Дескать, едва достигнуто согласие ветвей власти и на тебе… «О людях чаще писать надо! Когда в последний раз на село выезжали?» –пригвоздил он незадачливых бумагомарак.

И депутаты остались заседать дальше.

Поэтому ко дню смены власти обком свил себе вполне уютное гнездышко под крылом спикера Шабашкина. Непримиримые оппозиционеры и патриоты со значением прогуливались по коридорам Думы. Дважды в месяц они выстраивались в очередь за окладами и надбавками от государства.

Согласию ветвей положили конец другие выборы, забыть о которых населению удалось нескоро. В битве за президентство на Руси в 96-м спикер принял сторону Геннадия Андреевича, что, разумеется, прямо перечило курсу бывшего обкома, ставшего теперь администрацией.

Тогда-то и раздалось в адрес Ивана Минаевича обвинение в самозванстве. Шабашкин ответил, что разгона не боится. Вспыхнувшая полемика обещала множество интересных подробностей. Однако события внезапно приняли совсем другой оборот.

Уход губернатора Куманёва встряхнул Крыжовинск и крыжовинцев. Обывателям в первый момент показалось, что теперь небо упадет на землю, а цветущее рукотворное море потечет вспять.

Отдельные политически подкованные старушки даже затаились по углам, в панике ожидая природных катаклизмов. Однако день проходил за днем, и когда слабонервные поклонницы Якова Александровича высунулись наружу пополнить запасы съестного, выяснилось: город ничуть не изменился. Как и во времена поэта Пушкина, очередная осень заслуживала самых превосходных эпитетов. Жизнь продолжалась.

Правда, чиновная масса всерьёз утратила спокойствие. Вопрос о преемнике был открыт, и Москва держала паузу.

Взоры столоначальников обратились тогда к президентскому наместнику. Кого рекомендует Бубенцов? От этого зависело, как выразился один наивный современник, куда бежать сдаваться.

Кандидат философских наук наконец-то ощутил собственную весомость. Усы его, доселе пребывавшие в полуопущенном положении, вытянулись параллельно линии бровей. Грудь по-гусарски выдавалась вперед. В глазах читалась сопричастность Большой Политике.