Дневники стюардессы. Часть 2

– А ты так изменилась со школы, похорошела, – не стал он скрывать восхищения, а я

подумала, ой, еще тебя мне не хватало в поклонниках, мне бы с Петром и мистером Бруком

разобраться, тебе-то тут точно не место, но ответила другое.

– Спасибо, – улыбнулась я своей самой очаровательной улыбкой и парень поплыл.

– Может сходим куда-нибудь? Ты надолго в Иркутске? – говорил Антон, доставая

телефон и, видимо, планируя записать мой номер. От такого откровенного нахальства я

опешила и сразу выдала свой номер.

почему так себя веду.

– Я улетаю завтра в полдень, – сказала я напоследок и пошла в обеденный зал

столовой.

Поминки уже почти завершились, некоторые уходили и пожимали руки, и обнимали

родителей. Мама держалась молодцом, я просто восхитилась ее стойкости, хотя я прекрасно

понимала, как она страдает. Хотя, наверное, я не совсем понимала, насколько ей плохо, но

могла понять, ведь знала насколько у них с бабушкой были замечательные отношения.

Оксана, только не наделай глупостей, просила я сама себя, когда увидела, что бывший

одноклассник направляется ко мне.

– Наталья Александровна, можно я заберу Оксану, мы посидим – поболтаем, – вдруг

нагло спросил маму Антон. Что? Совсем сбрендил?!

– А?! – вопросительно она взглянула на него, ведь тоже не совсем помнила, кто он

такой и что вообще хочет от нее.

– Нет! – наконец смогла я произнести хоть слово. Мама взглянула на него, слегка

улыбнулась и развела руками, мол, так-то.

Антон слегка поклонился и пошел прочь. Уф, подумала я, не хватало еще связаться с

ним. У меня и без него масса проблем, к тому же бабушка точно не одобрила бы, она всегда

считала, что я достойна большего, чем кто-то вроде него.

Когда мы приехали домой ближе к вечеру, я сразу же взяла семейный альбом. Сейчас

пора воспоминаний и грусти, подумала я, усаживаясь на диван и закутываясь пледом. У нас

не так много фотографий бабушки, она не очень любила фотографироваться, тем более когда

постарела, наверное, ей хотелось, чтобы ее помнили по фото из молодости, юной и красивой.

Нарыдавшись с мамой напару, я пошла спать. В душе была рана, эмоциональная рана,

но не чувствовалось какой-то безнадежности, бабушка прожила долгую и достойную жизнь,

у нее много родственников, которые ее любят и которых очень любила она. И, я думаю, она

сейчас смотрит на меня и гордится моими достижениями.