Губернатор

Я облизываю губы и смотрю снизу вверх на Мирлана. Ему мое поведение явно нравится, он ждет продолжения.

А я продолжаю. Хватаю рукой его кремень. Он такой твердый и… готовый к «труду и обороне».

– Поцелуй его, – он гладит мои волосы.

– Поцеловать? Это так называется? – застреваю в нерешительности.

Попробовать? Или все же нет? Смогу ли потом смотреть в его глаза после того, как ласкала ртом достоинство? Это же так… стыдно? Наверное, стыдно. Но сейчас стыда совсем нет почему-то.

Хочется попробовать.

На вкус, на ощупь и во всех возможных вариациях. Кровь бурлит внутри меня как раскаленная лава. Я припадаю губами к его «мечу». Что-то внутри взрывается, я не останавливаюсь. Мои трусики такие мокрые, хоть выжимай. Бархатистая кожа его «крепыша» приятно ласкает язык. Я все еще не знаю, что и как делать. Он руками направляет меня, погружаясь в рот все глубже. Я немного протестую, но наслаждаюсь. Где-то мелькает проблеск стыда. Это, должно быть, так пошло выглядит со стороны.

А что если здесь скрытая камера? Он же известный человек, его-то точно хотели бы поймать за «таким» занятием, чтобы потом шантажировать на бабки. Что если все попадет в сеть, тогда и я могу пострадать… Но с каждой секундой страх отступает. Рот устает, я не привыкла к такой его активной деятельности.

– Все! – останавливаю действо.

И как в эротических фильмах девушки так долго это делают? Это же невозможно! Но, надо сказать, очень возбуждает.

Подняв меня с колен, Мирлан укладывает меня на большой обеденный стол.

– Теперь моя очередь… – улыбается, но почему-то оставляет меня, выходя из столовой.

Я в растерянности лежу на столе. Что мне делать? Так и лежать или все же дождаться. Но долго гадать не приходится, Мирлан входит в комнату, держа в руках… баночку взбитых сливок.

Он стягивает с меня трусики и удобно размещается между моих ног. Сев на стул, рассматривает все мое естество. Я пытаюсь прикрыть наготу руками.

– Нет. Я хочу полюбоваться, – облизывает губы.

Я жмурюсь. Вот сейчас действительно стыдно. Интересно, он испытывал такую же неловкость, когда я трогала его достоинство? Или ему было вполне нормально?

Хотя разве такой мужчина вообще знает, что такое скромность?

Он проводит языком по моему лону, от неожиданности и того, что мне щекотно, пищу.

– Тише, девочка моя, сейчас тебе будет очень хорошо.

Язык погружается туда, куда я точно бы не стала совать свой.