Миражи тайного знания

Моисей выстроил учение, которое со временем превратилось в мертвого истукана, Христос разрушил этот храм и в три дня воздвиг новый, который в свою очередь тоже стал истуканом. Учение Моисея и учение Христа суть одно, но внешние формы разные. В свое время великие умы, создававшие православные концепции, шли в ногу со временем и рассматривали их в свете новых философских идей. Таким образом концепции проверялись на прочность и обрастали необходимыми гранями. Но в какой-то момент произошел отрыв и теперь все эти символы кажутся примитивными и непонятными, в то время, как скрывают в себе вековую мудрость.

– То есть Христос тоже человек? Как и Моисей?

– Нет, Христос есть воплощение Бога в Человеке. Это Бог, ставший Человеком, чтобы Человек мог стать Богом.

– Это тоже концепция?

– Это одновременно и умственная концепция и её физическое воплощение.

Поезд въехал в тоннель и все закрыла непроглядная тьма.

Пробуждение

Азазель открыл глаза и темная пустота сразу заполнилась различными образами.

Он сидел на вершине самой высокой горы мира и осматривал свои владения. Именно он создал этот мир и само осознание сего факта уже опьяняло и возвышало до седьмого неба. Но в этом и таилась самая главная опасность. Упасть оттуда было очень просто и очень больно. И падал он уже такое бесчисленное множество раз, что стал воспринимать этот сифизов труд как свою роль, которую ему суждено играть в великой космической пьесе.

– Пора, – промолвил падший ангел.

Он расправил свои огромные черные крылья, сделал почти неуловимое легкое движение и со скоростью молнии скользнул прямо в темноту ночного неба, в следующее мгновение уже слившись с ним в единое целое и полностью растворившись в черной пустоте.

Яблоко познания

“Что это было? Почему все изменилось? Что я здесь делаю? Кто я?”

Мысли возникали и не дождавшись ответа, тут же исчезали. Происходило что-то очень странное. То, чего раньше никогда не было. Человек, лежащий на спине и глядящий на небо, осознавал себя и свое существование.

Он больше не был частью окружающего пространства. Он был самостоятельным. И это пугало. Ведь теперь придется заботиться о себе самому, в поте лица добывать свой хлеб. А вокруг так много неизвестного и непонятного. Страх подбирался все ближе и уже сковывал горло своими цепкими железными лапами. Стало трудно дышать.

“Я что умираю? Я стал смертным?! Неееееет!”

Тело покрылось липким мокрым холодом. Он медленно и почти незаметно стекал вниз.