Гипотезы биологии. 2-е издание

NB: часто в среде учёных бытует недоумение: как сэр Ньютон, будучи великим физиком, впадал в наивную теологию, или как Циолковский, разрабатывая серьёзные технические проекты, говорил о какой-то заоблачной фэнтези-философии? Я должен ответить за каждого, кто является серьёзным учёным и одновременно мистиком или теологом, что это вещи, которые не то что совместимы, а вообще нет великой физики без теологии, и любой науки без теологии, вы не найдёте ни одного гения, который не был бы мистиком, весь аналитизм зачахнет без метафизики и силы мистического и теологического мышления.

Философия. Когда речь идёт о сущности чего-то, то надо определить, что сущностью назовём то, что наиболее частотно и насыщенно качественно в жизни человека или природе на протяжении большого отрезка времени. Сущность философии в человеке или сущность веры в христианине, или сущность порядка и труда в коммунисте или человеке не идеологическом, и так далее.

Потому сущность есть жизнь, и понять человек может себя, исходя из данного, потрогать и ощутить сущность нельзя, лишь пока наука не начнёт измерять вес материи информации, тогда будет можно.

Также в современной философии (от Гуссерля и Хайдеггера) считается, что то, что я представляю, и есть истина, моё некое видение феномена (хотя уже Кант говорил о подобном); смею вас уверить, что взгляд – неточный: природа открывается нам так, как мы её видим, а не мы открываем в ней, потому что природа больше человека в силу объёмов и смысловых нагрузок, сам человек состоит из природы.

Ещё о химии:

Таким образом, мы в нескольких шагах от реального восстановления человеческих личностей, в нескольких шагах от описанного мной принципа нестарения и неболения (фрагментации) и подавления зла за счёт регуляции морали в развитом мире созданий с помощью науки, при полной свободе человека и сохранении его живой души.

Если сейчас умирают люди, если даже мы умрём, читающие, если конец пугает, надо современному человеку понимать, если он умён, что это временное явление, что жизнь возвратится, и не придавать значения смерти вообще. Уверенность в том, что мы будем, – да нет большей уверенности, чем эта уверенность, поверьте, знайте.