Год Мужчины. Эффект женщины

 – Это очень интересный вариант! Вот и будет, чем в Москве заняться! Валька, – Строева искренне рассмеялась, – ты – умница!

В это время официант принес два низких бокала из толстого стекла с виски и хрустальную емкость со льдом. Рядом с ним образовался хозяин заведения – высокий худощавый джентльмен в сшитом на заказ костюме и с предпоследним номером «Playboy» в руках, на котором Строева заработала большую кучу денег, снявшись для обложки.

Отправив взглядом официанта, джентльмен не заставил долго себя ждать:

– Екатерина, для нас большая честь, что вы почтили своим вниманием наше заведение.

Не могли бы вы оставить автограф на память, и на этой стенке мы разместим…

– Табличку, что это мое любимое место, – быстро включилась Строева.

– Да, бронзовую.

– Лучше деревянную, из красного махагони. В дереве больше тепла. С гравировкой.

– У вас – тонкий вкус. Как пожелаете, – и, наблюдая, как Строева ставит размашистый автограф на обложке, добавил: – Естественно, вы теперь всегда наш почетный гость.

А почетных гостей и их друзей мы всегда принимаем за свой счет. Надеюсь, вам понравится у нас, – джентльмен вежливо склонил голову и неторопливо удалился, унося свой важный трофей – далеко не во всяком пабе есть обложка из знатного журнала с автографом оригинала.

В это время лежавший на столе телефон ожил – он завибрировал и напомнил о своих дедушке и бабушке – раздался дребезжащий звонок из эры вхождения человечества в передачу звуков на расстояние посредством проводной связи.

Катя бросила Валентине: – Извини.

– Да, Григ. Звонила… Хотела сказать тебе, что у меня здесь в Москве образовались дела. Не знаю… Возможно, надолго… Удачно? Удивительно. А что случилось?

После последнего вопроса Катя надолго замолчала, прервав двадцатиминутный монолог мужа всего три раза: «Нет, я не собираюсь составлять компанию изгою. Ты все правильно понимаешь – я останусь в России», «Мне ничего не нужно… Ах, так… тогда, конечно» и «Наконец-то ты сможешь не скрывать свои с ним отношения.

Я тебя искренне поздравляю и желаю счастья». Напоследок Валентина даже ощутила нотки сострадания в голосе подруги: «Прощай, Григ. Я благодарна тебе за то, что ты оказался честен по отношению ко мне и к своему другу. И… спасибо тебе за все». Катя залпом допила виски, показала бармену: «Еще», молча закурила сигарету и наконец-то ответила на немой вопрос Валентины:

– Я – свободна. И пока еще не понимаю, насколько это хорошо или насколько – плохо.