Русская национальная мысль. Математика. Физика. Биология. Экономика

Тексты второго и третьего тома – это несколько хаотичное муторное перечисление оттенков Истины в некоторой востребованной современностью специфике и в некотором сложившемся понятийном языке нового времени. Это удобно, ибо чтобы не усложнять работу множественными повторениями одного и того же принципа, мы просто перечисленные хаотично стоящие оттенки Истины ориентируем на нужную нам проблему. Сфокусируем на изучаемом вопросе и дадим ответ.(Читатель сам сможет найти также ответы и на свои вопросы).

Поэтому содержание тома состоит из вырезок из самого основного содержания книги таким образом, чтобы акцентировать более сильно внимание на какой-то особенно востребованной проблеме. В них читатель мог видеть ответ на вопросы, которые ставит перед собой наука. Вообще, надо сказать. Что делать ссылки на того или иного ученого – это всегда дело очень скользкое, ибо всему всегда можно сделать опровержение – все в этом мире относительно. А таких как Н.М.Карамзин, А.Ф.Лосев, В. Н.Лосский, о.Иоанн Меендорф, единицы. Тем более, что это исходит из самого желания человека жить или не жить. Если он жаждет жизни, то, неизбежно, все для него будет тем, что как-то утверждает их бытие в этой реалии – они уверуют в Воскресение Христа и увидят Царствие Небесное даже в земной своей жизни. Если жить не хотят, то все вокруг станет диаметральностью – мешать им жить. Так и наука, либо оная утверждает веру в живое, либо наоборот. Если человек жить не хочет, то и вокруг для него мертвое, только усложнившееся в эволюции, материя не одушевлена и не призвана к сослужению человеку в деле спасения. Так как человечество все-таки жаждет жить, то и научный анализ для таких становится поступью жизни по тверди этой реальности, для них материя – это форма жизни. Мне вспоминается по этому поводу обращение Гегеля к тем студентам, которым он читал свои лекции. Он призывал их приступать к учению с верой в Бога, в противном случае, занятия в науке становилось бессмысленным. Основной упор делаю на работы Алексея Федоровича Лосева. Повторюсь, что много трудов уже накопило человечество, но все они так или иначе уже давно вписываются в общий контекст. Труд каждого мыслителя не пропал и как-то тут, пусть даже очень краеугольно затронут, а потому его мысль не пропала. А потому нет смысла делать сноску или цитировать его, ибо это сильно трудоемко и работа принимает не нужные огромные размеры.