Исповедь Цирцеи

Обогнув парк, Эдик съехал с кольцевой дороги на когда-то заасфальтированную, но давно избитую рытвинами аллею, по бокам которой печально доживали свой век старые тополя. Ехали долго – машина еле ползла на ухабах, а время как будто преобразилось в некую вязкую субстанцию и текло мучительно медленно, а при каждом толчке на рытвине у Аглаи в ушах гулко пульсировала кровь.

«Как она там? – подумала Аглая об Аллочке. – Ноги, наверное, затекли? Лежит, вся согнувшись, в этом багажнике…»

И тут же, словно бичом, хлестнула ответная мысль: не затекли! Потому что Аллочка ничего не чувствует.

Потому что ее больше нет!

Аглая судорожно вздохнула. И в этот момент Эдик наконец-то остановил машину. Высветил фарами пустырь, поросший жесткой травой, из которой местами торчали обломки каких-то железобетонных конструкций, да кое-где возвышались островки держи-дерева. Спросил:

– Ну что, здесь?

– Давай здесь, – помедлив, кивнул шеф.

Мужчины вышли из машины, Аглая – за ними. Аллочку вытащили на покрывале из багажника.

Хотели отнести ее подальше к кустам, но через несколько метров Руслан оступился на не видном в траве куске бетона, непроизвольно рванул покрывало из рук остальных, и тело, соскользнув, упало на землю.

– Ты что, под ноги смотреть разучился?! – заорал на него Эдик. – Поднимаем!

– Не надо, – остановил его шеф. – Пусть так и останется. Правдоподобнее будет выглядеть, чем если бы мы ее положили. А так – упала при нападении собак. Вон, голова как раз…

Он не договорил, но мужчины поняли.

Аглая же метнулась вперед, чтобы увидеть то, что видели они. Дыхание перехватило, когда она разглядела, что обломок бетона врезался Аллочке в висок. Как будто той все еще могло быть больно, Аглая хотела наклониться и помочь, но Гена удержал ее за плечо:

– Зря ты поехала, Айка. Зря. Не стоило.

– Я должна была это сделать, – выдавила из себя Аглая, пока шеф дрожащими руками пытался закурить. Руслан тут же к нему присоединился, и огонек его сигареты нервно запрыгал в темноте.

– Все, – выдал шеф после нескольких глубоких судорожных затяжек.

 – Уезжаем. Все равно больше ничего не можем сделать. Даже если бы и хотели…

Не оглядываясь, словно спешно покидая место преступления, сели в машину. Салон тотчас же наполнился табачным дымом.

– Айка, ты куришь? – Гена протянул Аглае пачку сигарет.

– Нет, – ответила она, вытаскивая из пачки одну. Неумело прикурила от поданной зажигалки. Дым в себя вдохнуть не смогла, а просто набрала его в рот.