Душа как колесо Бытия

С точки зрения Канта, бессмертие души не может быть доказано логически, оно должно быть постулатом практического разума. Гегель утверждал, что дух вечен и бессмертен. Такого рода подход к трактовке бессмертия, который исходит из оцен ки вклада человека в культурные достижения, присущ многим мыслителям XX в.

Понятие духа, как чего-то противоположного природе, сложилось в период романтизма  и немецкого идеализма. Гегель рассматривал “Дух как исполинский знак интеграла, соединяющий небо и землю”.

И это так видится сегодня. Он говорил также и об абсолютном духе, независимом от какого бы то ни было земного носителя . А эта мысль была центральной для теологии.

А. Шопенгауэр (хv111 в.) говорил, что воля испытывает страх, хотя смерти она не подлежит. Страхи смерти питаются главным образом иллюзией, будто Я исчезнет, а мир останется. На самом деле наоборот: исчезает мир, т.е. видимое нашему сознанию, а сохраненное ядро Я, носитель и создатель того субъекта, в чьем представлении мир только и имеет свое существование, остается

.

Свое понимание смерти обосновывает Хайдеггер. Смерть он рассматривает как фундаментальный фактор самого человеческого бытия, а не как биологический переход из одного состояния в другое. Тем самым феномен смерти приобретает особый статус: человеческое бытие есть "бытие-к-смерти".

В отличие от Хайдеггера, Камю не ставит перед собой цель выяснить, что такое смерть.

Его интересует общая философская основа отказа от жизни. Решение покончить с собой, по мнению Камю, это признание человека в том, что жизнь в его глазах сделалась бессмысленной, непонятной, абсурдной.

Смерть для А. Камю выступает не как исходный пункт смыслоопределяющей активности человека, а как отрицание всякого смысла. Это именно та философия, которая отчаянно не нравится тем, кто мыслит конкретными категориями и не доверяет абстракциям, “ уводящим человека от реальности ”.

Так же отрицает смыслоопределяющий статус смерти Сартр, рассматривая ее как то, что не индивидуализирует человека, а обезличивает его. В соответствии с этим отношение к смерти должно строиться как противопоставление ей. Камю и Сартру не совсем прямолинейно, вторит сегодня и Уэльбек в своих интересных художественных жизнеописаниях.