Небо одно на всех

 – Не из-за меня, случайно? Я ведь все сделала, как ты просил.

– Нет, принцесса, не из-за тебя. Просто проблемы. Поэтому и захотелось к тебе прийти, получить от жизни хоть капельку радости.

– Тогда мой руки, – непреклонно заявила Лора. – А радость будет тебя ждать на столе.

Она рассчитывала, что сможет растянуть эту кастрюлю на неделю, но теперь поняла, что ее хватит от силы дня на три. Но не стала сокрушаться по этому поводу, щедро делясь со своим гостем тем, что благодаря ему же и заработала.

– Спасибо, принцесса! – тоже опустошив две тарелки, Лунев сыто откинулся на спинку стула и улыбнулся ей уже куда искреннее.

 – Даже не подозревал, что такие барышни тоже умеют готовить. А чем еще занималась эти дни? Я все ждал, что, может, позвонишь.

– Вов… Я не люблю навязываться. – Как ему было объяснить, что она даже от него-то звонков предпочла бы не получать, а уж о том, чтоб самой звонить, и вовсе не было речи! Если бы не эта ее тяжелая, чувственная тяга к нему как к мужчине…

– Ясно, – он криво усмехнулся, разглядывая ее.

Повторил: – Навязываться… А хоть скучала? Интересно, принцессы вообще способны любить или нет?

– Не знаю. – Проще всего было бы сказать ему сейчас, что она его любит. Судя по его виду, именно этого-то он от нее и ждал. Но Лора не могла и не хотела так лгать. Поэтому ни слова больше не добавила, чтобы ответить на его настойчивый, ищущий взгляд. Вместо этого просто спросила: – Еще борща хочешь? Или могу чаю налить.

– Или еще чего можешь. – Он молниеносно, так что Лора и не заметила, поддел ее ноги своей ногой, заставив ее упасть к нему на колени.

Грубо, по-мужски обхватил за талию, не давая вскочить. А потом, вдруг резко меняя тактику, скользнул губами вдоль Лориных ключиц, и по шее, и… И Лора, только что не думавшая ни о чем другом, кроме как вырваться и отчитать его за такие выходки, замерла на месте. Где-то в глубине она себя почти уже ненавидела за эту свою слабость! Но не находила сил бороться ни с ним, ни с собой. Да и смысла большого в этой борьбе не видела. Зачем было себя к этому принуждать, если он видел ее капитуляцию? И если чувствовал все Лорины слабинки? Но при этом еще и желания мог угадывать, мастерски, виртуозно!

Ночью Лора проснулась на сбитой кровати, которую, засыпая в изнеможении, не нашла в себе сил расправить. Лунева такие тонкости быта и вовсе не волновали. А сейчас его самого вообще не было рядом, зато с нижнего яруса, через перила, пробивался золотистый свет ночника.