Купейные рассказы

Народ, скопившийся было вокруг фюрера, юмор оценил, заулыбался, смекнул, что его дурили, разочаровался, хмыкнул и от психованного вождя отошел.

А крепыш подошел к оторопевшему горцу:

– Не боись, парень. Мы не позволим крутить нам мозги. И тебя в обиду не дадим. На Витька? не гляди, у него авария была. Еле оклемался. И теперь сам не знает, чего мелет. Короче, с пулей в голове у нас Витек. А ты с чего решил, что картер коробки пробило?

– Масло, – водитель показал на лужу под «газелью».

Крепыш не поленился, встал на колени и поглядел на днище, туда, где должна быть коробка передач.

– Ты, пацан, масло-то хоть раз видел? Горе луковое. Коробка в порядке. Была бы пробита, так масло и сейчас в пробоину вытекало бы или капало. А там, – толковый охранник показал на коробку передач, – там нету ни капли. А в луже фиг знает чего, только не масло. Понял? А вот с колесом непорядок. Минимум пробило, это точно. А может, и с шаровой непорядок. У тебя запаска есть?

– Нету, – вздохнул тот, – хозяин жадный, не выдает запаску.

– А ремкомплект с клеем или клочок сырой резины есть, чтобы заклеить камеру?

Парень смотрел на толкового пассажира, как на иностранца, и видно было: не понимает, о чем тот говорит. Слова «сырая резина», «ремкомплект» горе-водила слышал, должно быть, впервые.

Крепыш-охранник покачал головой, вздохнул и без всякой надежды спросил:

– А насос, чтобы потом колесо накачать, есть?

Насос оказался в наличии.

– Ну, ты все равно откручивай колесо.

Водитель кивнул:

– Я знаю. Я ее два раза менял на другой маршрутке. У меня камера есть.

– Камера, тогда живем, – ободрил крепыш, – тогда ты молодец. Значит, не так уж и страшно то, что приключилось. Поменьше паники. Снимай колесо, ну и так далее. Как снимешь, поймем, что с шаровой. А там сообразим, чего дальше делать. Понял?

– Понял. Я так и хотел, да этот, который твой знакомый, пистолет вытащил. Орать стал.

– Ну, ладно, не бери в голову. Давай вперед.

Водила успокоился, занялся делом.

– Мамой клянусь, все сделаю. Все заменю, – причитал он.

Однако остаться в одиночестве джигиту была не судьба. Подошел жилистый старичок, который сидел передо мной. Старик помолчал, поглядел, что работа по отвинчиванию гаек движется, и решил вставить свое слово:

– Мама – это святое! Мама – святое. Об этом наша церковь всегда говорила.