Нечаянный богатырь

А чему тут было удивляться? Хоть и дело вырисовалось сложное, хоть и за друзей мне было теперь тревожнее прежнего, но толком не спал-то я почти двое суток! И был, опять же, не просто так, а с тяжелого бодуна.

5

Разбудил меня упавший на лицо солнечный луч. Утренний, в чем я смог убедиться, услышав донесшийся через форточку сигнал точного времени, ежечасно издаваемый дежурной кукушкой. Одна такая «дежурная точка» располагалась как раз недалеко от Жажилиного сада, так что нетрудно было догадаться, что мы до него добрались.

Но, мама моя дорогая, это сколько же я проспал?! И почему меня разбудить не удосужились?

Потому что пожалели, понял я, в поисках Яги выходя на крыльцо. Они с Жажилой уже совещались вовсю недалеко от избушки, но тихонько, почти шепотом, чтобы через открытое окошко не потревожить мой сон.

– А вот и он! Проснулся, касатик! – переходя да полную громкость, констатировала Яга, когда я появился в поле их зрения.

– Что ж ты, мой агент, дрыхнуть мне позволяешь в служебное время? – укорил я, спускаясь с крыльца на землю.

 – Привет, Жажила! Рад тебя видеть!

– Взаимно! – леший протянул мне для пожатия свою мохнатую лапу. Голос у него, несмотря на маленький рост, звучал солидно, как у медведя. Да и сам он весь был каким-то солидным, упитанным, с тщательно причесанной на теле густой растительностью, после которой про голову и бороду вовсе не следовало говорить – волосок к волоску! В отличие от большинства рядовых лешаков, тощих, лохматых, да еще и репьев наловивших в бороду.

Я слышал, что это сейчас у них мода такая пошла, на репьи. Но Жажила ей не следовал. Как я, опять же, слышал – из-за одной лесной кикиморы редкостного обаяния. Поздоровавшись со мной, он сразу приступил к делу:

– Ну что, рассказала мне твоя агентша про возникшие неприятности. С яблочками не будет проблем, я дам еще, сколько надо будет, – леший тут же протянул мне одно, словно материализовавшееся у него в лапе: – Вот, кушай пока на здоровье, – и, пока я, поблагодарив за угощение, вгрызался в сочный фрукт, он продолжил свою мысль: – Важнее другое: отчего же они чернеют? С этим вопросом мы с Ягой с утра разбираемся, уже несколько анализов провели.

– И каков ваш вердикт? – спросил я, встревая в сделанную для солидности паузу.

– Не гниль, не изъятие соков и жизненных сил – нет, просто черная порча на полное уничтожение, – с возмущением выдал Жажила, никогда не одобрявший бессмысленного перевода продуктов.