Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

– Баланс потоков? – осведомился корт-изборец, явно разбирающийся в магических науках, а значит, понимающий, что воздействовать на эту удавку я могла лишь при таком условии.

Я поспешно кивнула и попыталась высвободить руку из захвата – не вышло. Вот ведь! А ещё минуту назад, казалось, был готов за грань отправляться.

– Я ваш должник, Рея, – серьёзно проговорил уроженец Объединённого Королевства, чьё имя для меня всё ещё оставалось загадкой, и добавил, словно угадав мои мысли, – Леопольд. Меня зовут Леопольд.

Я кивнула и взглядом показала Леопольду на свою начинающую неметь руку.

Он ослабил хватку и снова рухнул на палубу, но теперь мой новый знакомый уже не выглядел человеком, балансирующим между жизнью и смертью.

Получив свободу, я поспешила к лодке, а точнее, к сэру Рону, находящемуся на её борту. Защёлкнув на астерийце антимагическую удавку и довольно улыбнувшись, я вернулась на палубу и дала отмашку Марвелу спускать шлюпку на воду. Исполнив мою команду, юнга, успевший обзавестись навыками по управлению судна, поспешил к штурвалу, чтобы развернуть пиратскую посудину на запад, к берегам Корт-Избора.

Лишь теперь, отдаляясь от недружелюбной компании пиратов, а заодно и от родного фрегата, на котором медленно приходили в себя люди, я отозвала свою силу. Вполне возможно, офицеры команды военного судна «Верея» обнаружат лодку со связанными пассажирами, среди которых имеется обезвреженный маг, и разберутся сами с теми, кто посмел строить козни против Альдана.

Посудина пиратов оказалась довольно шустрой, и мы скоренько спрятались от всех за скалистым островком.

Я укрыла Леопольда широкой холстиной, найденной в нише у грузового люка, а под голову ему подложила свою сложенную вчетверо накидку. Усевшись рядом, стала думать о том, какую медицинскую помощь могу оказать раненому. Жаль, но целительных способностей у меня не было.

Магия подразделялась на два основных вида – разрушительная тёмная и созидательная светлая. Они же в свою очередь делись ещё на сотни подвидов, среди которых было и целительство, мне неподвластное.

Моя светлая магия по большей части была унаследована от матери чародейки. Её призванием было дарование людям счастья. По иронии судьбы, мои тёмные и светлые умения были пусть и заряжены по-разному, но сводились к одному – я могла видеть и управлять чувствами, разрушающими человека изнутри: ненавистью, страхом, одержимостью. А также могла усиливать эмоции и порывы, подталкивающие его к подвигам и другим благим поступкам.