Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

 – Я отлучусь на пару минут, а ты пока можешь смело уничтожить содержимое этой вазочки, – кивком головы я указала на высокую тарелку, заполненную разнообразными булочками, ватрушками и пирожками.

– И не оставить ничего твоему вечно голодному гардемарину? – удивился Гедеон, намекая на Марвела, проходившего сейчас обучение в мореходной академии Руяна.

Бывший юнга был достойно вознаграждён за оказание помощи Альдану. Велимир лично принял его в подданные нашей державы и выдал достаточно золота для начала новой жизни.

Марвел был волен поступить в любое столичное учебное заведение, но, прознав о моём решении отправиться в Руян, предпочёл последовать за мной. Здесь он поступил в академию, жил в казарме, а выходные дни, если на них не выпадали всевозможные вахты, проводил у меня в гостях. Руянцы считали нас братом и сестрой, и нас это вполне устраивало, ведь мы и сами успели стать по-настоящему близкими друг другу людьми.

– Не волнуйся, для Мара у меня всегда найдётся угощение, – сообщила я Гедеону, покидая кухню.

В светлой гостиной я устроилась на широком подоконнике и похолодевшими от волнения руками вскрыла конверт с письмом от императора. Его Величество Велимир Буслав уведомлял в нём свою сестру великую княжну Агнелию о необходимости в срочном порядке явиться во дворец. Ещё сообщалось, что чародейка Верея Ярис, состоящая на официальной службе в магическом ведомстве города Руян, с завтрашнего дня может не являться на место службы, так как её руководство уже получило уведомление о призыве данной чародейки в столицу.

Я предполагала, что свободная жизнь в скором времени подойдёт к концу, но не ожидала, что я буду лишена возможности опомниться и завершить свои дела самостоятельно. Уже сегодня поздним вечером мне надлежало с вещами (подчёркиваю: с вещами) прибыть к арке портала. Спрашивается, для чего княжне во дворце скромные наряды горожанки?

В столице меня будет ждать экипаж и сопровождение. Встреча с Велимиром назначена на девять.

У моего венценосного брата всё, как всегда, было схвачено и разложено по полочкам.

– Что пишет Его Величество? – отпивая отвар из фарфоровой чашки поинтересовался неожиданно возникший в дверном проёме Гедеон.

Я так и знала, что любопытство графа не позволит ему усидеть на месте, дожидаясь моего возвращения. Как не пытался Гедеон подчеркнуть небрежное отношение к собственному вопросу, всё в его облике выдавало интерес.