Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

– По лицу вижу, леди, что вы догадались о моих целях, – хохотнул астериец и продолжил задумчиво:

– Никогда раньше не понимал своих приятелей, отдающих предпочтение глуповатым женщинам.

– Сэр Рон, подохнет ведь с минуты на минуту маркизишка, – снова вклинился в нашу не слишком приятную беседу бугай.

– Так чего ты мнёшься на месте?! – рявкнул на него тот, кого, оказывается, кличут Роном. – Тащи его на фрегат! Живо!

– Стоит ли напрягать этого милого господина? – удивилась я, кивнув в сторону пирата, удерживающего измождённого пленника.

 – Почему бы вам не телепортировать его на фрегат лично? Надеюсь, не общение со мной отвлекает вас от важных дел?

Офицер улыбнулся, продемонстрировав стройный ряд крупных зубов и притянул меня к себе, больно сжав предплечье, чтобы прошептать в самое ухо:

– У тебя острый язычок и повадки леди. Держу пари, ко всему прочему, под личиной сокрыта смазливая мордашка, на которую я с радостью взгляну, как только мы покинем это не слишком подходящее для девушки общество, – сэр Рон втянул носом воздух за моим ухом и выдохнул:

– Дивный аромат!

Мне стало дурно от намёков астерийца и напряжения в его голосе.

Прийти в себя помог сдавленный стон корт-изборца. Мужчина хрипло кашлянул и, превозмогая боль, приподнял голову.

Мать моя чародейка! Лицо аристократа, как, собственно, и тело, было обезображено следами побоев и глубокими ранами. Но меня поразило не это. Пленный, фактически уже приговорённый к смерти, смотрел на своих мучителей с холодной яростью, так, словно для него ещё не всё потеряно.

Одним лишь взглядом он готов был испепелить всех недругов. А ещё я увидела, что на себя он зол не меньше. Зол, что не сумел дать отпор и оказался в подобном положении.

Если мгновение назад я судорожно соображала, как не допустить транспортировку обречённого корт-изборца на фрегат, то теперь я была крайне не согласна с тем, что этот избитый и израненный пленный готов отправиться за грань.

Он не сдался, не покорился судьбе, а значит, определённо выкарабкается из своего незавидного состояния!

– Вы так пристально рассматриваете этого смертника, – послышался у моего правого уха насмешливый шёпот астерийца. – Не боитесь, что ночью вас замучают кошмары? Все же кровь и лохмотья плоти – не самое лучшее зрелище для леди.

Я не удостоила офицера ответом, продолжая рассматривать пленного, взгляд которого в тот миг тоже замер на мне.