Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

«Дела плохи!» – подумала я, осознав, что мой первоначальный план с перемещением этого бедолаги на фрегат и оказанием ему там квалифицированной помощи никуда не годится. Во-первых, он, чего доброго, действительно может отойти за грань на нашем судне, осуществив тем самым замысел астерийцев. Во-вторых, я физически не сумею перенести этого рослого мужчину с одного корабля на другой. Не на плече же я его потащу, карабкаясь по канатной лестнице, как это собирался сделать здоровяк Трэн!

– Кто… – попытался повторить вопрос этот несчастный, но снова закашлялся.

– Рея, – поспешно представилась я сокращённой формой своего имени. Так меня звал лишь Измир, домовой дух в родительском доме. – Мне очень интересно узнать и ваше имя, но это может подождать! Берегите силы и, будьте добры, не теряйте сознания.

Мужчина кривовато улыбнулся и прищурился от боли, вызванной движением лицевых мышц.

Я мысленно помянула орков, Мёртвые земли и даже озеро Забвения, в очередной раз представив, через что пришлось пройти этому несчастному.

Бровь и щека его были рассечены неровной, совсем свежей раной, словно нанесена она была тупым и зазубренным клинком, на висках ссадины, нос припух и, кажется, был сломан. Всё лицо маркиза было таким отёкшим, что черты его едва угадывались.

Я обернулась к беснующимся за моей спиной пиратам и бьющемуся в истерическом плаче астерийцу. Волна ярости захлестнула меня, ярости за ту боль, которую эти чудовища доставили живому человеку. Совладать с чувствами я не сумела и, зарычав, отправила очередную энергетическую волну, усиливая агонию каждого негодяя.

– Да кто же ты? – сдавленно, но без прерывания на кашель, спросил корт-изборец, сообразивший, что помешательство пиратов – дело моих рук.

Я не ответила, лишь шикнула на мужчину, напомнив ему об основной задаче – беречь силы.

– Пощади паренька в красном жилете, – попросил он, теряя последние силы и прикрывая глаза. – Это юнга. Он к пиратам не от хорошей жизни попал. Славный малый.

Я кивнула и отыскала взглядом того самого паренька.

На вид ему было лет шестнадцать, нескладный, худощавый и смуглый. В его глазах читался ужас, но он отважно отбивался от призраков своих страхов. На то, чтобы отозвать его наваждение, мне потребовалось несколько секунд. Юнга ошалело застыл столбом на месте, а затем перевёл на меня растерянный взгляд.

– Подойди! – позвала я его. – Как тебя зовут? – поинтересовалась я тихо, когда парень присел на корточки рядом.