Кости и камни

А ты и Фредерик – все-таки не подружки Ани, о которых она сплетничает.

– Мне бы не пошло платьишко, это точно.

Девушка негромко рассмеялась. У нее был довольно тихий голос и такой же негромкий смех. Но все равно Винсенту казалось, он заполняет машину, будто запах духов… или ядовитый газ.

– А что изучала в колледже ты?

– Поступая, я выбирала между искусством и рекламой.

– Не очень-то схожие области.

– Ничего подобного. И та, и другая воздействуют на сознание людей, даже когда люди сами об этом не подозревают, – она помолчала секунду-другую и продолжила.

 – Ты ведь тоже занимаешься рекламой?

– В каком-то роде. Все рекламные контракты нашего издания на мне. Как и прочие вопросы связей с общественностью.

– Мне было бы интересно побывать в вашем издательстве.

– Возможно, однажды. Я так понимаю, ты выбрала рекламу?

– Нет, в итоге, как и Анабель, я выбрала английскую литературу. Искусство создавать реальность привлекло меня куда больше, чем способы воздействовать на нее.

Офелия замолчала, и Винсент сосредоточился на дороге. На той подземной стоянке он проговорил с Фэй всего минут пять, от силы десять, но все равно у него сложилось впечатление, что они с сестрой довольно различны – и это различие не только в цвете волос.

Они направлялись почти что в клуб Дэнни. Почти, но конечно, не совсем. Офелия указала адрес дома на соседней улице, сказав, что именно там Фэй снимает квартиру. Когда они остановились, белокурая девушка повернулась к Уэйнфилду:

– Ты не зайдешь? Пятый этаж.

Раз вы знакомы, Фэй наверняка будет рада тебя видеть.

– Думаю, еще больше она будет рада видеть тебя одну.

– Как хочешь. Спасибо, что подвез.

Отстегнув ремень безопасности, Офелия нагнулась к Винсенту и поцеловала его в щеку, так невесомо, что он даже не сразу это понял. А потом выскользнула из машины и, подхватив свою совсем небольшую сумку с заднего сиденья, направилась к дому сестры.

2

Вопреки опасениям Фредерика, Морган быстро нашла общий язык с Анабель.

Они сошлись на любви к викторианской литературе и актеру Эйдану Тернеру. Это было очень кстати, потому что буквально в понедельник Винсента в офисе встретила новость, что один из крупных рекламных партнеров решил пересмотреть условия контракта – а они вообще-то рассчитывали на билборды по городу чуть ли не с завтрашнего дня. Когда разъяренный Винсент отправился к Фредерику, чтобы рассказать «об этих говнюках», то встретил брата в коридоре.