Верни мое сердце, Париж!

Мне не нужны были магазины и кафе, а хотелось просто гулять по Парижу, почувствовать себя хоть ненадолго его частичкой. Ведь если посмотреть на меня со стороны, то разве можно определить, что я туристка?

Почему-то хотелось, чтобы прохожие видели во мне настоящую парижанку. От этой мысли я мечтательно улыбнулась сама себе. Даже слово красивое – «парижанка». Есть в это что-то изысканное и неповторимое. Я распрямила спину и постаралась изобразить походку, которую считала для себя «парижской». Кожей ощутила легкое дуновение ветерка, который принялся играть с моими распущенными волосами.

Пришлось придержать рукой пряди, чтобы они не падали на лицо. Как же хорошо было на душе! В тот момент я вдруг ощутила себя по-настоящему счастливой. Прекрасная погода, невероятно красивый город, а я как будто парю над мостовой. От этого ощущения полета я улыбалась. Но неожиданное обстоятельство вернуло меня из мыслей в реальность.

– Что такое?! – вырвалось у меня, когда чьи-то холодные пальцы вцепились в мою руку.

Инстинктивно вцепившись в ремень сумки, я резко дернулась и собралась, было, убежать, но вдруг встретилась взглядом с огромными карими глазами. За доли секунды я оглядела с ног до головы незнакомца и подумала о том, что такого субъекта могла встретить только в Париже. На вид ему было около двадцати пяти лет, худенький. Он был одет в рубашку свободного покроя и старые порванные джинсы. Его темные волосы находились в творческом беспорядке, а руки были испачканы какими-то разноцветными пятнами, похожими на краску.

– Прости меня, просто не мог дать тебе пройти мимо! – вдруг воскликнул этот странный парень по-французски, не отрывая от меня взгляд, что стало пугать еще больше, чем его внешний вид. – Но твой профиль… Погоди, поверни лицо вот так…

Он осторожно коснулся пальцами моего подбородка и чуть повернул его в бок. Я была настолько ошеломлена происходящим, что даже не сопротивлялась. Французский мы с Катькой учили еще со школы, поэтому я без труда понимала каждое слово, сказанное этим странным парнем.

– Божественно! Шикарно! Это просто невероятно! Улыбнись, пожалуйста! – продолжал говорить этот ненормальный, восхищенно глядя на меня.

– Да что здесь происходит? Что тебе от меня нужно?

Я выдернула руку из его ладони. Интересно, у них тут, в Париже, все такие сумасшедшие?

– О Боже, прости меня! Понимаешь, я художник! Сидел вон там – указал на небольшой мольберт и стульчик неподалеку от нас.