(Не)Падай

Я никогда не знала, что можно ожидать от Клода. Любая пришедшая в его голову безудержная мысль стремилась обрести физическую форму и преуспевала в этом. Именно поэтому Клода называли талантливым, креативным, молодым актёром.

Я приехала в пункт назначения и увидела столпотворение возле одной из маленьких уютных галерей города. Кто-то стоял и курил, кто-то находился на улице за компанию, а кто-то держал в руке бокал красного вина. Я протиснулась через большое количество людей и вошла в галерею.

Я обомлела.

На белых стенах, на расстоянии полутора метров друг от друга, висели мои картины. Их было двадцать – ровно столько удачных, сколько у меня их в принципе было за всю мою пока что непродолжительную «карьеру» художника. Там были и портреты, и натюрморты, и дриппинговые[1 - Вид абстрактной живописи путём разбрызгивания красок на полотно] полотна. Под картинами висели названия и авторство.

Я, конечно, воображала собственную выставку картин в очень смелых мечтах, но подумать не могла, что всем процессом суждено будет заняться не мне самой.

Ко мне подошёл Клод, улыбаясь во все свои тридцать два.

– Нора. – Он обнял меня, пребывающую в неком ступоре.

К нам сразу же подошли Генри и Майк.

– Вот наша звезда! – сказал Майк.

Генри подхватил:

– Ну как тебе, Нора?

Я не знала, что ответить. Чисто из вредности я могла бы отчитать их за непрошенное прикосновение к моим картинам, но вредничать не хотелось. Я ощущала только восторг и пока ещё не осознанную мной в полной мере радость.

– Я немного в шоке… Чья была затея?

– Наша, – хором ответили трое.

Я улыбнулась, и Клод взял меня за руку, потащив к небольшому фуршету, расположенному в другом зале.

– Как вам удалось собрать столько народа? – последовал логичный вопрос.

– Ну, я просто позвал своих знакомых, а они – своих знакомых… И, надо сказать, всё это довольно-таки серьёзные личности, занятые в области культуры и искусства.

На этих словах мне захотелось сгореть со стыда.

– Ты позвал людей искусства смотреть на мою мазню?..

– Ты снова скромничаешь, да? – почти угадал Клод, когда мы дошли до фуршета, возле которого стояло всего несколько человек. Меня это удивило, ведь, как правило, именно стол с закусками и напитками способен собрать вокруг себя больше людей, нежели чем картины какого-то непонятного, ещё неизвестного художника.

– И названия картин у меня ужасные, – добавила я.

Клод протянул:

– Бро-о-ось, Нора.