(Не)Падай

Я сидела рядом с ним на кровати и наблюдала за развитием с каждым днём укрепляющейся в нём зависимости и ничего не могла с этим сделать. Мне было горько.

Горько оттого, что Клод налегает на травку, и горько оттого, что я не знала, чем помочь хотя бы потому, что Клод не имел привычки распространяться о причинах своих «пограничных» состояний.

Около десяти минут мы просидели молча.

– Ты не хочешь остаться один? – запоздало спросила я в ответ на приглашение переждать в его трейлере ночь.

– Не знаю. В последнее время я ничего не знаю.

– Как это понимать?

– Скажем, если ты останешься, мне будет не так одиноко, но с другой стороны одиночество – это то, к чему я всегда подсознательно стремлюсь. Парадокс, да?

Ясно, значит, в его голову уже успело ударить, раз он начал философствовать.

– Ладно, давай останусь. На кровати вдвоём поместимся?

Тот пожал плечами.

– Вполне. Если будем лежать на боку, то уж точно.

На том мы и порешили.

Пока Клод был в душе и смывал с себя грим и пот, я, не раздеваясь, юркнула к стенке и забралась под одеяло.

Спустя пару минут ко мне присоединился Клод, высохший и одетый в свободные штаны и футболку. Рукой он потянулся, чтобы выключить ночник, и поудобнее устроился на краю кровати, смотря мне в глаза.

Ещё года два с половиной назад я и думать не могла, что мне придётся лежать в одной постели с Клодом Гарднером. Тогда подобная перспектива казалась недосягаемой и даже абсурдной, однако вместе с тем я могла грезить об этом ночами.

И вот теперь я лежала с Клодом на одной кровати, смотрела на его немного сонное лицо и понимала, что не испытывала того подросткового восторга, а испытывала безграничное, тихое и, к сожалению, безответное чувство искренней любви.

– Спеть тебе колыбельную? – шутливо спросила я.

– Просто развернись ко мне спиной, и я обниму тебя, – ответил Клод более чем серьёзно. – Я просто забыл дома свою огромную подушку, которую постоянно обнимаю во сне.

Что ж, быть подушкой для Клода не так плохо.

Я повернулась к нему спиной, и на мой бок тут же легла его тяжёлая рука.

– Спокойной ночи, – пожелал он.

Мы заснули быстро.

Поутру, признаться, просыпаться было некомфортно из-за затёкшей левой части тела, на которой я лежала, но рука Клода всё ещё покоилась на мне, а это окупало любые неудобства.

– Теперь можно выкинуть свою подушку за ненадобностью, – чуть позже в шутку сказал проснувшийся Клод. – Ты отлично справляешься с её ролью.

– Я польщена.