Вороны

Все три захода Дима пытался поравняться с тройкой лидирующих гонщиков, однако в тот день удача была не на его стороне. Внутри Дима почувствовал, что что-то не так – внезапно ему захотелось остановиться и сойти с дистанции. Это желание возникло из глубин его естества, которое оказалось стиснутым непонятным ощущением апатии, словно тело и душа решили в один миг отказать, как внезапно отказывает дышащий на ладан старый процессор.

Диму настиг туман, заполонивший весь разум. Он тряхнул головой, на секунду утеряв контроль над управлением, и тут же выровнялся.

Туман никуда не уходил: ни через минуту, ни через десять минут, когда он уже оказался на финише, убедив себя ехать до конца. Расплывчатое мироощущение пропало немногим позже.

– Эй, Димка, ты в порядке вообще? Чего скорость снизил? – спросил Саша, подойдя к нему. – Начал ты за здравие, а закончил сам понимаешь.

– Я не… – Дима застопорился. Мысль, которую он сумел поймать, ускользнула от него, и теперь он стоял, зачем-то смотря в одну точку перед собой, и не мог вспомнить, что Саша ему сказал буквально пять секунд назад.

Невпопад он ответил: – Хорошо прокатились. Все нормально.

– Уверен?

– Уверен, – парадокс в том, что сейчас Дима не был ни в чем уверен. Он чувствовал себя странно, даже несмотря на то, что туманное наваждение уже прошло. Однако «послевкусие» от него осталось устойчивым.

Дима пришел домой и, не умывшись и не раздевшись, мёртвым грузом свалился на кровать. Он понятия не имел, что с ним происходит – знал только то, что слезы, вдруг покатившиеся из глаз, давно требовали выхода.

Дима был стойким солдатиком, но сегодня он почему-то бесповоротно и окончательно… сломался.

Мысли в разные стороны

В последнее время в наушниках у Димы IAMX звучал чаще, чем любимые альтернатива и рок. Было в его музыке что-то, что можно постичь только прослушав треки несколько раз подряд. И речь не о смысловой нагрузке песен, а в самом ее музыкальном сопровождении. Оно было словно придумано для Димы: немного болезное, парадоксально кричащее своей траурной психоделической подачей со вкусом цедры отборнейшей рефлексии.

В последний раз Дима слушал музыку около недели назад. Идя на работу или на встречу с девушкой, раньше он постоянно вставлял наушники в уши – это делало его путь до нужной точки наполненным смыслом. Теперь наушники пылились в своей коробочке. Дима по привычке протягивал к ним руку и тут же натыкался на внутренний протест «НЕ ХОЧУ», и он подчинялся.