Диалог о Стене. Любимые песни гуннов

Потом перекрывают ему все выходы и делают жизнь невыносимой, с тем чтобы затем непринужденно выступить для него благодетелем и последней надеждой. Потом идут этапы и стадии мародерства. Хорошо быть умным. Запротоколируешь так одну сволочь – и чувствуешь, как начинаешь дышать легко и свободно. Словно сделал что-то действительно полезное. Скромно поддержал эволюционное развитие. После этого как-то лучше начинаешь относиться к самому себе, к тому, что делаешь. Как-то лучше дышится, с новых высот.

– В таком вот ключе.

4

– Так о чем это мы?

– Об Альфе Центавра.

– Да. Ну что же это мы – все о космосе да о космосе…

– У кельтов был обычай: по направлению движения крови на теле жертвы предсказывали будущее. Просто вспомнилось вдруг.

– Меня тоже футурология местами бросает в дрожь. Это еще что – москвой делались попытки даже разрушение стены в Берлине поставить себе в заслугу. Вот это, их мать, упсс…

– По-моему, Запад давно привык к их оправданиям. Нам тоже пора. Их тоже можно понять: я не хотел бы остаться в истории одним крепким историческим засосом.

– Я не Запад, и я стреляю лучше, чем говорю. Если поворот галактики имеет место, то это, конечно, благодаря усилиям пней.

– Я тут осмотрелся и что подумал. Нет национальной идеи. У Квебека, прибалтов, норвегов, американцев и австралийцев она есть – у еврокочевников ее нет. Как никогда не было.

– Ну, на счет этого, я думаю, дело поправить можно.

– Только вот этим экспонатам не нашего прошлого как бы громкость убрать.

– Там поначалу решили: закопали чеченцев – все. Был просто трудный период. Сейчас потрясем деревянными бусами, там подмажем, тут причешем, здесь похороним. И все, как раньше. И ничего не надо менять.

– Самое интересное, когда они начинают дергаться от бешенства, видя, что их деревянные бусы не работают. Самое приятное кино.

– Еще интереснее, что они не сомневаются, что они должны работать. Страна, на чужую нефть замочившая 50 000 детей, не имеет права жить хорошо.

– Страна, построившая себя на вранье, даже если у нее будет возможность пожить хорошо, не имеет права на существование. Дело уже не в одной нефти, смотри выше. Эти дети ушли на то, чтобы Москва с Мелким могли показать нерусским горцам и нам и всему миру, у кого член длиннее. Мелкий даже не вспотел. Ничего не меняется. Только почему-то все время при обязательном историческом соотношении 10:1 и всегда за чужой счет.