Тридцать на двоих

С деньгами всегда так. Постепенно банк перестал казаться ей таким недоступным.

Когда Ане было семь, она решила, что будет работать там, когда вырастет. Будет учиться, стараться, много заниматься, подтянет математику, и тогда ее обязательно возьмут туда на работу.

В начальной школе Аня подружилась с Ангелиной. Они сидели за одной партой.

Кто-то говорил, что она дружит только за жвачки «Love is…». Особенно за клубничные, и чтобы внутри вкладыши со словами о любви. И чтобы пузыри надувались.

Аня не знала, как было с другими, но с ней Лина дружила за копченую колбасу.

Во втором классе она носила с собой бутерброды. Просила маму, чтобы делала два, потому что Лина тоже захочет и она с ней поделится. Лина ела и пересказывала вечернюю серию какого-нибудь сериала, который в то время показывали.

Лина была тощая и длинная, но, несмотря на это, уверенная в себе. Застенчивым и скромным девочкам всегда ставили ее в пример. А еще Лина училась лучше всех. И дело не в том, что у нее был вирус ботанства или синдром отличницы.

Просто очень умная была, с детства. А еще смелая. Когда Аня рассказала Лине про банк, та взяла ее за руку и после школы отвела туда. От волнения у Ани вспотели руки.

– Моя старшая сестра здесь работает в кассе, – объяснила Лина. – Не бойся.

– Ей нравится? – спросила Аня.

Лина пожала плечами и рассмеялась:

– Говорит, что это собачья работа, но ей нравится! Пойдем.

Лина с трудом толкнула стеклянную дверь и пропустила Аню. Отделение казалось огромным. Внутри все было похоже на музей.

Высокие потолки, блестящие металлические колонны. Внизу – кассы за стеклом. Сверху – балкон полукругом, по бокам – светлые лестницы. Много людей. Девочек никто не заметил.

– Как тебе?

– Супер! – прошептала Аня. – Когда я вырасту, буду работать в банке.

– Да ладно! – смеялась Лина. – Нам только восемь лет. Можно еще десять раз передумать.

В конце месяца девочки брали дневники, садились и пересчитывали свои пятерки и четверки. У Лины была одна четверка на весь дневник, а у Ани целых три.

И все по математике. Это огорчало. Заставляло напрягаться, брать пример. Не отставать. Лина помогала ей, сама того не зная. Аня собралась, засела за учебники. Четверок по математике у нее больше не было.

В шестом классе Аню посадили за одну парту с Машей – толстой и болезненной девочкой. Из-за частных простуд она много пропускала и плохо училась, особенно по точным наукам. Она списывала у Ани математику и физику. Ане было не жалко.