Люди и кибернетика

Мы сейчас не будем обсуждать вопрос о том, сколь реакционным или прогрессивным было это влияние. Заметим только, что практически любое правительство всегда искало контакт с церковью и стремилось использовать тот арсенал средств воздействия на человека, который был ею создан. Церковь – это еще один объект исторического анализа, заставляющий специалиста в области теории управления задуматься над рядом вопросов.

Я думаю, что в книге по истории управления найдут место рассказы о том, как опасно переоценивать те или иные положения, превращая их в догму, и о том, что опыт, приобретенный в одних условиях, надо критически переосмысливать и использовать в других условиях с большой осторожностью.

Нельзя действовать и рассуждать по шаблону, замыкаясь в узкие рамки конкретики.

И особенно в вопросах управления, когда приходится иметь дело с живыми людьми, наделенными весьма различными качествами. Надо принимать во внимание разнообразие условий и распознать то, что существенно и определяюще, а что второстепенно и может быть отброшено.

Вот почему авторы исторических изысканий, наверное, не преминут вспомнить, как плохо прививалась немецкая метода управления войском в русской армии XVIII века и как суворовская «наука побеждать» опрокинула законы Фридриха, очень неплохо послужившие прусской наемной армии, в которой солдат должен бояться собственного офицера больше, чем любого противника. А. Суворов прекрасно понимал, что представляет собой русский солдат, солдат своего народа, народа, который на протяжении столетий жил в осажденной крепости, отбиваясь от врагов, шедших на него и с востока, и с запада, и с юга.

Только север не таил России угрозу порабощения. Русский же солдат, даже когда он был за рубежом своей родины, не чувствовал себя поработителем и завоевателем, подобно монголам XIII века.

Он обеспечивал себе предполье, чтобы встретить врага не непосредственно у своего крыльца, а чуточку подальше. Такой психологический настрой требовал уже совсем других методов управления.

И тем велик был А. Суворов, что в полной мере сумел использовать эту особенность русского солдата, эту психологию «осажденной крепости», удивительную разновидность патриотизма.

Нам очень не хватает книг об истории управления и развития организационных форм. Сегодня вопросами управления занимается немалое количество людей.

А завтра вместе с изменением производственной деятельности будет заниматься еще больше.