Закон случайностей

– Я не знаю, что тебе сказать, – ответила она. – Ты же знаешь, что у меня есть парень…

– Знаю, – сказал я сквозь зубы.

– Вообще, Никит, я когда-то была в похожей ситуации, но однажды все прошло. Понимаешь, это такое чувство, будто кто-то с первого раза подобрал к тебе сложный пароль. Одно слово – и все! Так часто бывает, когда кого-то долго и безответно любишь…

Лера все говорила и говорила. Невыносимо слушать. Зачем она мне все это рассказывает?

– …это не навсегда! Любовь без ответа не может длиться вечно.

Все пройдет, Никит. В самый неожиданный момент…

– Ладно, – перебил Леру. – Я пойду.

Вроде бы сказал ей все, душу открыл. Может, даже очистился. А чувствовал себя еще большим лузером, чем в начале недели. Лузер в кубе – вот кто я.

Глава 4

Волосы

У меня слишком хорошая память. Особенно на всякую ерунду. Меня саму удивляет, как можно долго помнить такое количество ненужной информации.

А еще я сентиментальная. Не могу без розовых соплей. Каждый предмет в моей комнате, каждая мелочь, почти каждая книга, каждая пара обуви, каждая не пишущая ручка и механический карандаш без грифеля – каждая бестолковая вещь важна для меня.

Я помню все. Когда купила, кто был рядом в этот момент, о чем я думала, когда впервые надела.

Крутила в руках, рассматривала деревянную расческу. Я купила ее в Ярославле два года назад в начале лета. Мы всем классом ездили на экскурсию. Машка, моя подруга, за день до этого впервые покрасилась в красный цвет и теперь смущалась, что все на нее смотрят.

Расческу я купила в сувенирной лавке, куда нас привели за час до отъезда домой. Она была самой простой, за двадцать рублей. Пахла то ли смолой, то ли просто деревом.

Я почти не пользовалась ей. С моими волосами до пояса это было не очень удобно. Расческа провалялась в сумке почти полтора года. За это время я успела повстречаться с пятью разными парнями. Один роман заканчивался, и тут же начинался другой. С четырнадцати лет я ни дня не была одна.

Я познакомилась с Игорем, когда еще встречалась с Парнем Номер Пять.

Игорь был особенным – он мне нравился чуть больше тех пяти, что были до него, но не настолько, чтобы сойти с ума от любви – просто он был другим. Чуть старше, взрослее.

Тогда еще я не была такой замороченной, как сейчас, но уже тогда у меня появился первый и самый главный принцип, которому я верна до сих пор – я никогда, ни при каких обстоятельствах не подойду к незнакомому парню. Не заговорю с ним первой.