Хрясь и в суп

– Я дико извиняюсь, что разбудил тебя, дружище, ? вымолвил я виновато ? я не знал, что ты здесь спишь. Тебе разве не холодно?

– Ты тупой? Холодильник не работает даже на половину, а в комнате сущий ад.

– Я понял. Слушай, если ты замерзнешь, ? зови, я открою, и ты можешь переместиться на подоконник. Там тоже чудное местечко.

– Закрой дверь с той стороны.

– О’кей.

Я закрыл дверь холодильника, выпил воды с крана и потер свое лицо. Кровь в висках стучалась ритмом на три четверти. Я закрыл глаза. Неважный денек.

Очарование детства.

Тёплая южная река несла свои воды также медленно, как тянулись дни моего детства. Вдоль противоположного берега двигалось немыслимое, по своей конструкции, судно, которое углубляло дно. На нашей стороне было мелко, насыпан песок, сооружена детская купальня.

Из северного города с непредсказуемой погодой, тяжёлыми свинцовыми волнами, сердито толкавшими неприступный гранит, и сырыми ветрами меня вывезли греться и поправлять здоровье в село, где алыча валялась под ногами, черешня была такой сладкой, что склеивала пальцы ребёнка, плоды сливы достигали размеров яблока.

Утром мама шла за молоком от красно-коричневой коровы, пугавшей меня торчащими вперёд рогами, и за яйцами, собранными в курятнике, где хозяйничал петух, оперение которого превосходило лучшие изображения иллюстраторов сказок, потому что переливалось на солнце.

На реке, с перерывом на обед, мы проводили весь день. Из сырого песка я строила замки, как подсказывала фантазия и позволяло умение. Могла бы основать целый город, но ближе к полдню на пляж приводили Вовочку, мальчика приблизительно моего возраста, худенького, с тонкой шеей, отчего голова его, казалось, заваливается на одну сторону, и раскоординированными движениями. Раскачиваясь из стороны в сторону, он вёз за собой на верёвочке игрушечный пластмассовый грузовичок, довольно, большого размера.

– Здесь будет дорога, – произносил Вовочка, ступая пятками по вылепленным башням и стенам, а вслед за ним проезжал грузовичок, сметая, остатки строений.

Если кто-то возражал или возмущался, он принимался визжать и топать ногами.

Мама его, грустно шлёпающая по мокрому песку, беспомощно вытирала слёзы, не из-за разрушенных замков, а потому, что её сын был не такой, как остальные дети.