Хрясь и в суп

Действительно, не важно было уже как его зовут, важно было то, что он оставил в памяти после себя.

Убийца спас самоубийцу.

Рассвет. Вновь. Самый обычный, я видал и получше. Столько саморазрушения, столько попыток любить, столько мыслей в три часа ночи – небольшая группа из всех причин моей никтофилии. Давление тупых людей вокруг, врожденная депрессия, неожиданные панические атаки. Ксанакс. Пёрпл дранк. Крыша.

Этот рассвет мне запомнился особенно, до мельчайших подробностей – вдали легкий туман, скрывавший широкое окно моего бывшего друга, на котором висели гирлянды (посреди февраля).

Его дом так близок к моему, но в мыслях друг был далек от меня. Навряд-ли бы он смог спасти мое ужасное положение сейчас, одним лишь появлением он бы его скорее только ухудшил.

Никогда не замечал, что в пять утра так кипит жизнь. На чьем-то подоконнике сидел знакомый мне кот. Я никогда не был так рад знакомству, как знакомству с ним. Я живу на 8 этаже, и этот кот с его хозяевами живут тоже на 8 этаже в том самом доме напротив.

Я любил наблюдать за этим котом по утрам и вечерам. А он пристально разглядывал меня. Однажды я повесил несколько листов бумаги на своем окне, на каждом по букве – "какое твое кошачье имя? ". Я ждал, и вот, через три быстрых дня мне ответили так же, распечатав и повесив бумажку с именем котика – Картер. Этот кот что раньше, что и сейчас согрел мне душу. Такой милый и красивый… Я был рад, пока к нему не подошел второй кот, или (еще хуже!) кошка. Везде отношения, везде дружба.

Время текло необычно медленно для меня. Длинные тени высоких домов, деревьев и появлявшихся на светлеющем небе облаков постепенно росли, придавая контраста и разнообразия всему этому утреннему пейзажу. Я всегда удивлялся тому, что вижу рассветы каждое утро, и каждый раз они меня удивляют, завораживают, тянут к себе, и мне только и хочется сидеть так подольше, наслаждаться зрелищем. Но в этот раз было по-другому, по крайней мере, меня так сильно к нему не тянуло. Тянуло только куда-то вниз, почему-то веяло загадочной неизвестностью, будто бы я стою на краю безграничной бездны.

Не могу расписать этот эпизод подробно, уж очень был он неожиданным и резким, но сзади я услышал чьи-то шаги, кашель и ругань. Все это подсказало мне, что идет мужчина, лет 30-35. Меня что-то останавливало, уж очень я не хотел оборачиваться. "Надо было раньше прыгать… – думал я. – А может прямо сейчас? "

–Чего сидишь? – задал очень неуместный вопрос подошедший сзади.