Хрясь и в суп

И бабушка ушла к телевизору.

Илья развернул книжку, но не успел прочитать и пары строк, как кто-то маленький и пушистый приземлился на спинку его кровати.

– Ой, – сказал Илья, – а я думал, что ты мне приснилась.

– Нет, – ответила синичка, – не приснилась. У тебя что-нибудь покушать есть? И попить. Я чуть в голодный обморок не свалилась, пока ты спал.

– Попить есть, морс, – сказал Илья. – А поесть я могу из кухни принести. Хлебушка. Пока бабушка сериал смотрит.

– Давай, неси, – чирикнула синичка и принялась глотать морс из илюшиного стакана.

Мальчик прокрался на кухню, отрезал ломоть хлеба. Подумал немного и залез в холодильник, из которого извлёк кусок колбасы. Отрезал от нее ломоть и сделал вполне симпатичный бутерброд.

Бутерброд Илье пришлось съесть самому. Синичка поклевала хлебушек с края и сказала, что наелась.

– Что будем делать? – спросил её Илья, доев бутерброд. – Температуры у меня уже нет. Осталось набраться сил.

– Вот и будешь набираться сил, – скомандовала синичка.

 – Дня два-три на это уйдёт. А я пока у тебя на шкафу посижу. Ты, главное, про воду и хлеб для меня не забывай. И это… Грязновато у тебя на шкафу. Ты потом там вытри.

– Хорошо, – вздохнул Илья вернулся в кровать, чтобы набираться сил.

Три дня и две ночи мальчик восстанавливался. Температура больше не возвращалась, а силы прибывали. И наконец родители вынесли вердикт – здоров.

Всё это время синичка жила у Ильи в комнате, на шкафу. Туда он ей закидывал хлеб и ставил воду в блюдечке, а потом убирал оставшиеся крошки и небольшие комочки помёта.

Синичка в это время смотрела куда-то в сторону и молчала.

«Стесняется», – догадался Илья.

В день, когда Илью признали окончательно выздоровевшим, к нему опять пришла бабушка.

– Я хочу на свежий воздух, – заявил Илья, – я уже выздоровел. А для здоровых людей нужны прогулки на свежем воздухе.

– Пускай прогуляется, – разрешил папа, – а то залежался. Проветриться надо.

– Но только в дворе, – добавила мама.

– И одеться надо тепло, – вставила своё слово бабушка.

Илья вздохнул и пошёл одеваться. Долго думал, куда спрятать синичку, но она сама ему помогла: юркнула в карман зимнего пальто, поворочалась там и замерла.

– Дальше двора не выходить, – строго сказала мама.

– И недолго, минут двадцать максимум, – добавил папа.

– Хорошо, – ответил Илья и вышел из квартиры.

В лифте он вытащил синичку из кармана.

– Поехали во двор, – сказал он ей.