40 ножевых

– Вот зачем тебе идти на корпоратив? – завел свою шарманку Погорельцев. – Что ты там не видела? Коллег своих пьяных?

По какой-то непонятной Нике причине Сергея раздражало ее слишком дружеское общение с коллегами.

– Почему пьяных коллег? Это мой коллектив, я хочу отметить с ними Новый год. Ты же на свой корпоратив идешь.

– Я могу ради тебя не ходить.

– А мне не надо, чтобы ты не ходил. – Нике за несколько дней уже сильно надоел этот разговор. Равно как надоел ей разговор про то, что надо с кем-то поменяться дежурством первого января.

Погорельцев снова начал объяснять, как ему хочется на Новый год уехать с ней на Алтай, но Ника уже устала слушать. Поблагодарив Сергея за кролика, она ушла в ванную, сбросила с себя одежду и встала под горячий душ. Ее устраивало в Сергее почти все, он заботливый мужчина, интересный собеседник, хороший любовник. Но его привычка внезапно настаивать на какой-то не особо важной, по мнению Ники, но очень важной, по мнению Сергея, ерунде, просто сводила ее с ума.

В этом декабре у Сергея были три идефикс. Первая, что Нике не надо ходить на корпоратив. Вторая, что ей не надо дежурить первого января. А третья идея была вообще какая-то внезапная: Нике надо уволиться из Следственного комитета и найти себе работу поспокойнее. Ника с нетерпением ждала, когда Сергей забудет наконец про свои задумки, и она сможет снова приходить домой, не выслушивая это все.

Она окончила водные процедуры и прошла в комнату. Погорельцев лежал на диване и смотрел по телевизору какой-то фантастический фильм.

Ника нырнула под одеяло, подползла к Сергею под теплый бочок и задремала под бормотание телевизора.

Примерно в час ночи она проснулась. Телевизор уже был выключен, Погорельцев негромко похрапывал рядом, обнимая ее во сне. Посмотрев на его спящее, пухлощекое лицо, всклокоченный вихор волос, Ника подумала, что небольшая занудливость и большая упертость – в целом довольно терпимые недостатки, которые не мешают ей любить этого человека больше всех на свете.

Но работу по чьей-то указке она менять никогда не будет. Пусть даже это будет желание горячо любимого мужчины.

Последние дни декабря шли своим чередом. Коллеги вдоволь поиздевались над Максом Преображенским по поводу его выезда на сорок ножевых. Преображенский даже на время утратил привычное прозвище Профессор, присвоенное ему за фамилию, очки и внешний вид типичного ботаника. Сейчас все предпочитали называть его Остроглазым индейцем Джо.