40 ножевых

Макс тихонько проскользнул мимо бомжей на свое рабочее место и, стараясь не дышать слишком глубоко, включил компьютер. Очная ставка шла своим чередом, Петровна на высоких нотах подтверждала свои показания, Одноногий Петя вяло отнекивался и почему-то называл Нику «хозяйкой». Минут через десять все закончилось, Ника распечатала протокол, бомжи расписались, где следовало, после чего, сразу забыв о своих противоречиях в ходе очной ставки, стали сообща и очень жалобно выпрашивать у следователя Речиц деньги «на проезд».

Ника прекрасно понимала, что между деньгами «на проезд» и деньгами «на выпивку» в данном случае надо ставить знак равенства, но вынула из кармана сто рублей и вручила их Одноногому Пете.

После этого Петровна и ее сосед по свалке сердечно поблагодарили Нику и откланялись, причем Петровна со словами: «Дорогой ты мой человечек», пыталась обнять Нику на прощание.

Наконец за ними закрылась дверь, и Макс быстро открыл окно нараспашку. Морозный зимний ветер сразу забросил на подоконник пригоршню снежинок, но следователей это не смущало.

После очной ставки с бомжами кабинет следовало проветрить основательно.

– Ника Станиславовна, ты как тут сидела?

Ника виновато пожала плечами:

– Ты же знаешь, что у меня уже года два с обонянием не очень. Последствия вечной простуды после выездов. Я их запах почти не чувствую.

– Везет тебе. Пошли посидим у Лазаревой, пока проветривается.

Наши герои вышли из кабинета, закрыли входную дверь на замок и спустились на первый этаж следственного отдела, где располагался кабинет Лазаревой Алеси Сергеевны.

Леся Лазарева баловалась плюшками и кофе и попутно печатала обвинительное заключение, стараясь не запачкать крошками толстые тома уголовного дела.

– Макс, ты плюшки прямо со второго этажа почуял, – не удержалась от подколки Ника.

Преображенский резво подбежал к пакету с булочками, достал одну из них и, уже пережевывая, решил уточнить у Леси:

– Я угощусь?

Леся кивнула в ответ, и коллеги решили почаевничать.

– Что у тебя был за выезд? – поинтересовалась Ника с набитым плюшкой ртом.

– Да фигня, – махнул рукой Макс. – Бомж в теплотрассе прибрался.

– Это где это?

– Да рядом с Бродской свалкой, у федеральной трассы. Продрог в этом лесу как цуцик.

– А ты прямо в теплотрассу лазил? – округлила глаза любопытная Леся.

– Нет, конечно. Я умею организовать работу, – гордо сказал Макс. – Опера бомжей отправили.

– Бомж-то без телесных? – спросила Ника.