Всё, что осталось от бездны. Начало

– Пойдем, – твердо сказала Лютик

– Куда?

– Домой, – она улыбнулась и встала, жестом маня парня за собой

Когда Жан вышел из палатки, все встали, и он увидел их серьезные, даже жутковатые в свете огня выражения лиц. Матсур держал в руках сверток: какой-то вытянутый предмет был укутан в бардовую бархатную ткань.

– Что происходит? – внезапно Жану показалось, что наступила гробовая тишина, и даже лес замер, не шелестя листвой, а река замедлила течение, преклоняясь чему-то особому, что сейчас должно здесь произойти.

– Жан? – интонация была вопросительной, и парень догадался

– Ганбат Жан Багабалдиевич

– Жан, – он начал снова, торжественно и таинственно, – Сын Ганбат Багабалдая. Ты проявил отвагу и смекалку перед нами, и мы приняли решение.

– Мы примем тебя в ряды клана, если ты примешь нас в ряды своих близких, – добавила Лютик

Жан не знал должен ли он ответить согласием или молчать, но голос Ранжи все в той же тишине дал ему ответ:

– Ты должен поклясться, как и мы все, что будешь нам братом

– Что никогда не утаишь ничего важного, – произнесла Камила

– Что никогда не позволишь гордыне и злости взять над тобой верх, и бросить кого-то из нас из-за личной обиды, – продолжал Темирлан

– Что ценой жизни будешь защищать всех присутствующих, – объявила Лив

– Что поделишься, пусть и последним хлебом и водой, – словно заклинание произнес Есет

– Что отпустишь любого, кто решит уйти из стаи по своей воле, – завершила круг Нуна

– И что никогда не дашь врагу информации, способной подставить собратьев твоих, – закончила список Лютик, передав очередь тому, кто его начал

– Поклянись, и будешь знать, что все мы клянемся тебе в ответ, – с этими словами Матсур развернул сверток, берясь за темную рукоятку блеснувшей стали, а другие чуть подвернули рукава, оголяя запястья.

У всех был разный цвет кожи, у кого-то были более видны вены, у кого-то были браслеты или родинки на руках, но одно было общим – слабый шрам, идущий от запястья к большому пальцу, – Пусть клятву твою услышит кровь наша, и оросит землю кровь твоя. Если нарушишь договор, пусть кровь твоя застынет в жилах, и никогда тело твое не соединится с этой самой землей, а душа не упокоится.

Жан взял нож, и крепко сжав его, поднес к руке.

– Клянусь, – сказал он так, что весь лес слышал это слово

Кровь струйкой стекла по лезвию и капнула на землю, делая клятву достоверной.