Изображая невинность

Коренной Москвич, он перебрался на Кипр задолго до знакомства с сестрой и работал там по контракту в какой-то финансовой организации. Трудно сказать, чем они приглянулись друг другу, но свадьбу сыграли ровно через месяц после знакомства.

В честь сего события жених арендовал огромную виллу и выкупил билеты в бизнес-классе для всех, кого Маринка пожелала видеть на торжестве. Муж был старше ее на девять лет. Он носил ее на руках и сдувал каждую пылинку. Однако их брак это не уберегло.

Два года спустя Маринка ушла от готового броситься с высокой скалы в море Кирилла.

И не к кому-нибудь, а к владельцу его фирмы. Второй муж Маринки, Юра, тоже был русским и сестрицу обожал. Он был старше любимой супруги на пятнадцать лет, но обладал шестью кубиками пресса, темными гипнотическими глазами и редкими навыками, о которых сестрица рассказывала улыбаясь по-кошачьи, а я слушала, краснея до ушей.

Однако и второй муж Маринке вскоре наскучил. Вместе с ним и заморский берег. Сестрица вернулась в родной город, устроилась в солидную фирму и ни о скором замужестве, ни о переезде в другие страны не помышляла.

Хотя с Маринкой, конечно, угадать было невозможно.

С обоими мужьями она поддерживала хорошие отношения до самой гибели. Оба они приезжали на похороны, и боль их была столь же сильной, как и моя собственная.

Маринка не скрывала, что оба супруга щедро одаривали ее в браке и выплатили впечатляющие откупные при разводе. Я никогда не интересовалась размером их щедрости.

Но в деньгах сестра никогда не нуждалась – в этом сомнений не было. К тому же, она и сама более чем достойно зарабатывала.

«Вот откуда эти деньги и недвижимость, – засыпая, думала я. – А я-то напридумывала, насочиняла…Нет здесь никакой связи с ее гибелью. Это был несчастный случай. Банальный несчастный случай – не больше. Такое может случиться с каждым. И с богатым, и с бедным».

Утром следующего дня мама занялась банковскими делами, а я отправилась к нотариусу.

Стоило перешагнуть порог конторы, как я услышала грозный рык Коновалова:

– … если бы ты не была моей дочерью, я бы уволил тебя еще в прошлом месяце!

Дабы не услышать еще чего-нибудь лишнего, я громко хлопнула дверью, возвещая о своем появлении (увлекшиеся ссорой нотариус и его помощница звон колокольчика не услышали). Из кабинета тут же показалась Ярослава, но, вместо того чтобы поздороваться, побежала прочь, на ходу вытирая слезы.