Изображая невинность

Аромат ночи, цветущих сирени и жасмина дурманил, кружил голову.

Горилка насторожилась. Подняла обеспокоенно голову и прислушалась. Я погладила собаку, пытаясь успокоить, но она не поддалась.

Спрыгнув с кресла, подбежала к решетке террасы. Уверенная, что Горилке, как и мне, приснился плохой сон, я не стала подзывать ее. Ведь лучший способ избавиться от кошмара – проснуться.

Но почти сразу поняла, что ошиблась. И, в отличие от меня, собака проявляла бдительность даже во сне.

Тонкая полоска света сквозь плотно зашторенное окно одной из комнат дома Цифлей, упала на подоконник.

Находись я на первом этаже или даже в доме, заметить свет я не могла бы при всем желании.

Кто бы из соседей сейчас не бодрствовал и чем бы не занимался, он явно пытался это скрыть.

Но сквозь тяжелые гардины свет с улицы не проникал, а включенная лампа привлекла ненужное внимание. Заинтересовавшись, да и не имея иного занятия, я принялась наблюдать за окнами соседей.

Очень скоро свет промелькнул в окне коридора на втором этаже.

Судя по всему, кто-то открыл и сразу же затворил дверь комнаты. Но шустрый свет успел проскользнуть в полумрак коридора. Однако понять или, вернее, увидеть что происходит, я все же не смогла.

Горилка глухо зарычала. Я тут же шикнула на нее, боясь, что излишняя бдительность собаки привлечет внимание. Собака с пониманием отнеслась к моей просьбе и больше не издавала ни звука.

Входная дверь открылась, и на пороге показалась Алла. В черном кружевном пеньюаре ее мощный бюст был великолепен, и это было заметно даже через улицу.

Словно индеец на разведке, она оглядела улицу. К счастью для моего любопытства, посмотреть в вверх она не догадалась.

Уверившись в отсутствии чужих глаз, она дала знак своему гостю. Тут же из недр дома появился мужчина. Его лица разглядеть я не могла. Но то, что он молод и накачан, было очевидно.

По-хозяйски прижав к себе чужую жену, он запечатлел на ее губах долгий поцелуй. Нехотя отстранился и походкой довольного жизнью человека отправился к калитке.

Проводив его взглядом, Алла поежилась от утренней прохлады и скрылась в доме.

Меня так и подмывало броситься в след за мужчиной. Ранее за мной подобного внимания к чужим делам на наблюдалось, а тут просто удержу не было. Но разум подсказывал, что в ночной тиши любой мой шаг будет эквивалентен автоматной очереди в тишине гор.

В досаде закусив губу, я так и осталась сидеть сиднем в своем кресле. Горилка понимающе тявкнула.