Девичник и прочие неприятности

– Но почему он должен где-то появиться? Я ведь его утопила! И не было никого вокруг! Никто не мог меня видеть.

– Как Темноволосый в особняке оказался, тоже никто не понял, но помереть ему это не помешало, – резонно заметила Дора. – Тот, кто отправил его в лучший из миров, вполне мог ошиваться поблизости и проследить за тобой. А ножичек забрать.

– Ага, сувенир хоть куда. И даже с автографом в виде наших распрекрасных отпечатков пальцев.

– Если за домом следили, – нахмурилась Маруся. – То видели во всей красе не только то, что делала Нора.

– Жизнь обретает новые краски, -констатировала я, начиная сожалеть о том, что проснулась поутру.

– Я все же предпочитаю думать, что ножичек на дне вместе с мужиком, – устремляясь к дому, заявила Нора. –Если выяснится, что это не так – тогда и буду горевать.

– И правда, – согласилась Дора, следуя за сестрой. – А сейчас лучше возьми ведро и тряпку – нам предстоит генеральная уборка.

Не будучи грязнулей, я все же вынуждена признать, что никогда не убиралась с таким рвением, как сегодня.

Оставив нас прибирать в гостевом домике, Дора уехала за покупками. А вернулась с пакетами какой-то едкой химии, способной скрыть следы любого преступления. Удивительно, но все, что требовалось, продавалось в обычном магазине хозтоваров.

По настоянию Сашки мы не только отдраили до зеркального блеска гостевой домик, но и хозяйский дом, а также территорию бассейна и гараж. Сашке чудилось, что Черноволосый (за неимением имени, мы стали называть его так) мог побывать где-то помимо домика и оставить отпечатки пальцев.

Ее паранойя быстро передалась всем. Оттого ни одна и ни разу не задумалась пожаловаться и с превеликой тщательностью протирала все имеющиеся поверхности.

Потратив на уборку несколько часов, мы заметно подустали и разбрелись по комнатам в надежде на прохладный душ и возможность побыть наедине со своими мыслями.

Мои мысли обернулись слезами. Но позволив себе минутную слабость, я решительно выключила воду и, завернувшись в пушистый халат, покинула ванную комнату.

Раскинувшись поперек кровати, долго таращилась в потолок, стараясь не поддаваться эмоциям и воспоминаниям. Прошлое потеряло актуальность. Будущее пугало неимоверно. Но трудно придумать что-то страшнее настоящего.

Напомнив себе, что еще ни один бой не был выигран лежа на диване, я заставила себя подняться. Натянула платье и вышла на террасу.