Девичник и прочие неприятности

Что изменилось? Ты не подашь ей руки? Она перестала быть нашей Марусей?

– Конечно нет! Она дорога мне, как и прежде, и…

– Вот тебе и ответ. Оставь эту тему. Сплетничать будем о других. Куда сильнее меня волнует другое.

– Что же?

– Почему она не уехала?

– В смысле? – озадачилась Жанка.

– Африканская кровь в ней не просто так и знать о себе дает частенько. Знаешь ли ты хоть одного еще столь же темпераментного человека?

– Нет, – хмыкнула Жанна. – Таких не сыскать.

– То-то и оно. А Маруся смиренно выслушала Нору, прилюдно вылившую на нее ушат грязи, и преспокойненько ушла в свою комнату, где и сидит тихонечко до сих пор.

Небольшое переругивание с Норой не в счет – пожелай она поскандалить всерьез, от Корф мало бы что осталось.

– Ты хочешь сказать… – подскочила на месте Жанна, при этом лицо ее демонстрировало столь разные эмоции, что любая актриса не поспела бы. – А что ты хочешь сказать?

– Только то, что здесь она осталась не просто так.

– Ты ведь не думаешь, что это она укокошила Черноволосого? – опешила Жанна и разом побледнела.

–То, что ее репутация не так безупречна, как нам казалось, не делает ее убийцей, – поморщилась я.

– Тогда что?

– Не знаю. Но причина должна быть достаточно весома, чтобы удерживать ее здесь.

– Они знакомы! – ахнула Жанка и закружилась по комнате. – Точно! Он приехал на встречу с ней, что-то пошло не так и…

– Картина – класс. Но ты всерьез видишь нашу Марусю, всаживающую нож по самую рукоятку в брюхо какого-то мужика? – зло усмехнулась я.

– А если она была не одна? – не сдавалась Жанна. –Допустим, она приехала с кем-нибудь еще. Например, с ухажером. А Черноволосый…ее любовник. Он следил за ними и…

– Букеровскую премию в зал! – с дурниной в голосе прогорлопанила я.

– Балда, – обиделась Жанна, но плюхнулась рядом. – У самой-то идеи есть?

– Мне кажется, она чего-то боится. Или прячется от кого-то.

– Кого?

– Понятия не имею. Но… она приехала без багажа, тачку бросила в лесу, из дома носа не высовывает…

– Думаешь, она во что-то вляпалась?

– Ну, – почесала нос я.

 – Вляпались мы все. Причем основательно. С той только разницей, что Маруся, возможно, поболее нашего.

– Куда уж больше?

– Нет предела совершенству.

Глубоко задумавшись, Жанна притихла. Да так надолго, что я успела задремать. Оттого ее заявление сбило с толку.

– А я как вляпалась…

– Угу, – пробормотала я, имея явное намерение уснуть и забыть обо всех гадостях разом.