Погоня за мечтой

– Так ведь это же замечательно! Гуляем!

Совмещая слово с делом, Ленка ринулась ко мне, раскрыв объятия, но не рассчитала сил. Благо, что таксист успел вовремя ее подхватить. Она повисла на нем и залепетала что-то о вымирании мужчин на всех пяти континентах одновременно.

Не обращая внимания на подружку, я посторонилась, давая возможность таксисту пройти. Вздохнув, попросила:

– Заносите.

Он бережно усадил ее в кресло и, повернувшись ко мне, сказал:

– Я ее в центре подобрал. Она машину ловила, плакала…

– Бывает, – пожала я плечами и, достав кошелек из сумки, спросила.

 – Сколько я вам должна?

– Девятьсот, – отчего-то смутился он. Я заплатила две тысячи и, искренне поблагодарив, закрыла дверь.

Замерев в кресле, Ленка из последних сил боролась со сном, от того часто-часто моргала. Но сдаваться не собиралась и тихо улыбалась.

Только сейчас я заметила на ее щеках следы недавних слез, искусанные губы. Я присела на корточки рядом с ней, провела рукой по волосам. В детстве, когда она плакала, я всегда гладила ее по голове и придумывала сказки о том, как счастливы мы будем в будущем.

Она не верила мне, но начинала улыбаться, обиды таяли, слезы высыхали.

Она поймала мою руку и, заглядывая в глаза, спросила:

– Лев не будет ругаться, что я здесь?

– Переживет.

– Не хочу, чтобы из-за меня…

– Ты мне сестра. Идешь со мной в комплекте, – хмыкнула я, Ленка тихо засмеялась. – До комнаты дойдешь?

– Ни единого шанса.

Следующие несколько минут прошли довольно комично.

Я обхватила Ленку за талию, она вцепилась мне в плечо, и мы потопали в спальню. Ее штормило, я старалась удержать баланс. Ленка была легка, как перышко, что должно было облегчить задачу. Так бы оно и было, если бы мы не хохотали над собой, теряя равновесие. И все же до кровати мы добрались, и, едва повстречавшись с подушкой, она уснула. Я переодела ее в свою пижаму, накрыла одеялом и ушла в гостиную.

Прекрасно понимая, что не усну, забралась на подоконник и, подтянув колени к подбородку, задумалась.

Я была рада за Ленку, ведь ее тревоги и печали спят вместе с ней, а значит, она пробудет до утра в счастливом забвении.

Я вглядывалась в спящую улицу через оконное стекло. Она была пустынна, окутана полумраком белых ночей. На ее просторах царили тени, они танцевали причудливый танец на стенах домов, тротуарах.

Сколько же сотен ночей я провела так же, на подоконнике, разглядывая спящий город и мечтая? Да, тогда была другая улица, другая жизнь, другая я.