Сундук мертвеца

Почти час дня. Никитин что-то бубнит по телефону. Рухнув на подушку, я спросила хриплым от сна голосом:

– Я все прослушала. Что ты сказал?

– Ну ты даешь, – фыркнул он. – Большинство людей уже пообедало, а ты спишь.

– Мы ж не на заводе работаем, – зевнула я и кое-как села в постели. – К тому же, у меня акклиматизация.

– Сейчас у нас и в Тель-Авиве одно время, – хмыкнул он.

– Что толку, раз меня там давно уже нет?

– Где же ты была?

– Как много вопросов… А я еще даже кофе не пила.

– Могу приехать и заварить.

– Мило. Но излишне. Ты по делу или так?

– Вообще-то, нас покупатели ждут в офисе к трем.

– Помню. Буду.

– Ведь проспала бы, а?

– Непременно. Хорошо, что у меня есть ты.

– Вот! Цени.

– Каждый день и каждый час.

– За тобой заехать?

– Нет, спасибо. Доберусь сама.

– Мне несложно.

Навязчивая забота Никитина начинала потихоньку доставать. Зевнув, я сказала:

– Все нормально, не парься. До встречи в три.

И пока он не успел придумать очередную тему для разговора, я быстренько простилась.

Две чашки кофе спустя я вернула себе способность мыслить. И действовать.

Говорят, каждым человеком управляет некая страсть. Явно или скрыто, она ведет его по жизни, подталкивает к встрече с определенными людьми, участием в неких событиях, финалу собственной судьбы. Если это так, то все члены моей семьи были подвержены одним и тем же трем страстям: точным наукам, любви к путешествиям и безоговорочной преданности, всепрощающей любви к своим близким.

Вот и вышло, что все мы так или иначе работаем с цифрами, мотаемся по миру, но не терпим долгой разлуки, что для каждого сильнее всякой муки.

Оседлый образ жизни ведут лишь бабушка с дедушкой – сказывается возраст. Большую часть года они проводят в своем доме на берегу моря, ожидая, пока члены разбросанной по странам семьи приедут навестить, и ухаживая за дивным, цветущим даже зимой, садом. Их путешествия сводятся лишь к поездкам в Петербург и в гости к родным. Иные страны, города не манят их больше.

Навещают родной город и дядя с семьей, мама с отчимом.

Будь то командировка или ностальгическая поездка, все всегда останавливаются здесь. И потому на полках кухонных шкафов хранится неизменный запас кофе и чая, жестяная банка с печеньем и рафинад для дяди и дедушки. А в морозилке домашние вареники и пельмени Розы (покупные под строжайшим запретом).

Этот небольшой запас провизии позволяет перекусить и перевести с дороги дух, но на несколько дней его явно не хватит.