Сундук мертвеца

Такая утрата!

Сторожев хмыкнул, но столь же любезно продолжил:

– Я увидел вас одну в столь поздний час…Хотел предложить подвести до дома…

На часах еще и девяти не было. Невский проспект битком забит гуляющими и туристами. Полицейских чуть ли не на каждом шагу по паре. Оправдание так себе. Однако я решила испытать удачу.

– Ох, это так мило с вашей стороны…Э-э-э…

– Валентин.

– Очень приятна ваша забота, Валентин. Вдовство – тяжелая доля.

– Не сомневаюсь, – закивал Сторожев, отлично зная, где я остановилась и с кем провожу ночи.

 – Возможно, вы хотели бы пройтись? Столь славный летний вечер будто бы приглашает на прогулку.

– Да, это было бы замечательно, – согласилась я.

Смогин не смог скрыть удивления. Но мне его мнение было без разницы. Мавр сделал свое дело.

Взяв Сторожева под локоть, я направилась к Адмиралтейству. Он тут же превратился в напыщенного гусара, завидевшего красотку в кринолине. Кивнул «шкафу» и велел:

– Поедешь следом.

Распрощавшись со Смогиным и его подругой, мы плавно пошли по проспекту.

На первом же перекрестке я высвободила свою руку, сделав вид, что поправляю ремень сумочки.

«Ягуар» Сторожева ехал за нами по пятам, явно нарушая правила дорожного движения и демонстративно игнорируя недовольство водителей. Валентин же выглядел на редкость довольным жизнью человеком. С любопытством поглядывая по сторонам, вдруг сказал:

– Даже не помню, когда последний раз гулял вот так. Как все.

Его ностальгия приказала долго жить уже через пару минут.

Посмотрев на меня, он хмыкнул:

– В жизни вы еще прекраснее, чем на фотографиях. Хотя, казалось бы, куда больше? Понимаю отчего Сергей потерял голову.

– Вы хорошо знали моего мужа?

– Скажем так, мы сотрудничали.

– Что ж, не смею отрицать, он был талантлив. Как и все мои мужья.

Сторожев посмотрел на меня с хитрецой. Но тут же стал серьезным. Положительно, дядю что-то очень сильно тревожило, и, несмотря на все свое мастерство, он не был способен это скрыть.

– Вы не приехали на его похороны.

Почему?

– Я стараюсь избегать событий и людей, которые меня расстраивают.

– Даже когда дело касается смерти вашего мужа?

– Сергей умер для меня в тот день, когда поднял на меня руку. И я не стану лгать, что его смерть для меня утрата.

– Он вас ревновал?

– Наш брак – свидетельство моей собственной глупости. Я поплатилась за нее сполна. Ревность – не то слово. Сергей был параноиком. У него не было повода вести себя подобным образом.