Призрак белых ночей

И все же я не сдавалась и, распрямив плечи, упрямо шагала к перекрестку.

– Далеко собралась?

Не было совершенно никакой нужды оборачиваться, чтобы понять, кто вышагивает за моей спиной. Я и не стала себя утруждать. Ответом тоже.

– Чего ты злишься, а?

Этот вопрос я тоже решила проигнорировать. Но Юсупов был не из тех, кто позволяет подобное. Легко обогнав, он преградил мне путь.

– Поговорим?

– Давай, – кивнула я. – Как погода? Нравится? Мне – очень.

– Чего ты дуришь? – обиделся он.

– Я? – удивилась и даже по сторонам огляделась.

 – Точно я?

– Ладно, – миролюбиво сказал он. – Признаю, в моей голове эта встреча выглядела иначе.

– Как именно?

– Как минимум ты не должна была так сильно на меня разозлиться…

– Это еще не сильно.

– Бывает и хуже? Я рад, что не совсем облажался…

– У тебя сегодня все шансы.

Разговор мне не нравился, и я попыталась пройти дальше. Он не позволил. Ухватил за руку и торопливо сказал:

– Слушай, я, может, в чем-то и не прав. Но…

– Но? – поторопила я.

Глеб нахмурился и сердито сказал:

– Ты мне нравишься. Очень. Понятно?

– Ты видел меня всего два раза в жизни!

– Вот именно! И оба раза был… не в форме.

– А-а-а, – догадалась я и даже тихо засмеялась, только смешно не было. – И ты решил все исправить?

– Как-то так.

– Показаться во всем блеске и величии? Не забыв продемонстрировать семейные связи и более чем прозрачно намекнуть на капиталы?

– Лучше так, чем с пулей в груди…

Помолчав, я приблизилась и, заглядывая ему в глаза, спросила:

– Скажи, а согласно твоему плану… как быстро я должна была задрать подол, узнав, что ты Юсупов? Уже сегодня или мне разрешено подождать до завтра?

Терпеливым парнем Глеб не был, и это стало понятно практически сразу.

Его лицо исказилось, в воздухе запахло грозой. К счастью, продолжать сей дивный разговор не было никакой необходимости, из-за поворота показалось такси.

Я поспешно взмахнула рукой. Машина сразу же остановилась. Он вновь схватил меня, на этот раз с силой:

– Агата…

– Не утруждайся, – попросила я и выдернула руку.

Больше удержать меня он не пытался. Как и хотела, я отправилась домой. А то, что всю дорогу отчаянно хотелось зареветь, так об этом знать никому не нужно.

Утром следующего дня, скрыв под пудрой следы тревожной ночи, я нарядилась в красивое платье и прибыла в Пулково. Часы показывали полвосьмого, а всякий знает, что бодрствовать в такую рань в субботу – сродни подвигу и нужна веская причина.