Призрак белых ночей

Неожиданно она вскочила и с видом Александра Македонского, призывающего армию к бою, воскликнула:

– С сегодняшнего дня мы начинаем новую жизнь!

– Меня и старая устраивает, – поспешила заверить я.

– Дом-работа, работа-дом. Работа-работа и путешествие раз в году. Это тебя устраивает?

– Путешествие два раза в год, не ври.

– Это не жизнь – тюрьма.

Последняя фраза была произнесена с таким трагизмом, что на глаза мои навернулись слезы. Дрогнувшим голосом я сказала:

– Прекрати меня расстраивать.

– Вот! – воскликнула Лёка и назидательно погрозила мне пальцем. – В этих никому не нужных совещаниях вся жизнь и проходит. Решительно, нужно что-то менять.

– Что? – шмыгнув носом, спросила я.

Сестрица ненадолго замолчала, сосредоточенно глядя себе под ноги. Тишина тяжелым покрывалом легла на плечи. Даже птицы перестали петь. Вдруг она посмотрела на меня и словно приговор вынесла:

– До конца года мы должны найти свою любовь.

– Ты действительно веришь, что очередной роман спасет тебя от будничной суеты? – хмыкнула я и потеряла всякий интерес к разговору. – Кидаться в чужие объятия, чтобы на пару часов забыть о рутине – выше моего понимания.

– Дуреха, – обиделась сестра и плюхнулась рядом. – Я говорю о любви настоящей, той, что на всю жизнь. Никаких чужаков и случайных связей. Все всерьез, по-настоящему.

– Не пари горячку, двух дней не прошло, как вы расстались с Серегой…

– А ты со своим Хорошим уже полгода как, и что?

– И то.

– Сидя на диване ее тоже не найдешь.

– Смотря где искать. Вот Людка через интернет за венгра замуж вышла. Душа в душу живут, вино делают.

– Пусть живут, пусть делают. В гости съездим. Но Людкин метод – не наш вариант. Мы на живца ловить будем!

Очередную рабочую неделю я начинала с некоторой опаской. В кабинет прошмыгнула как можно незаметнее, общение с коллегами вознамерилась сократить до минимума и, если совсем честно, с удовольствием тихонечко сидела бы в одиночестве и никого не слышала и не видела.

Причина столь антикоммуникабельного поведения объяснялась просто – я всерьез опасалась, что мое столь стремительное исчезновение со званного вечера без внимания не осталось. А значит, кости мои перемыты и ситуация, описание которой и на два предложения не потянет, раздута на несколько томов самым мелким шрифтом.