Россия в плену эпохи

Рыночная экономика предполагает максимальное увеличение товарных потоков «туда» и денег «обратно», позволяющих понять, необходима ли в дальнейшем интенсификация производства и в каких видах продукции. Такой подход, если вдуматься, должен отказываться от разделения своей и чужой пользы. Они взаимозависимы. При развитом производстве деньги могут превращаться в самоцель, порождающую ограниченное чувство властных возможностей. Растущее многообразие услуг и вещей успокаивает, но не является гарантией уважения ко всем видам производительного труда.

Оно ставит проблемы для разумного его осмысления и должно учитывать опасность достатка, опускающего человека. До полного понимания ситуации человек периода, о котором мы говорим, не дорос.

Он также не понял, что вкладывание денежного эквивалента труда в ценные бумаги, подтверждающие частные инвестиции, надо понимать как гарантию будущей производительности, равносильной работе человека у станка. Последний вносит свой непосредственный трудовой вклад в продукцию, а первый – опосредовано через какие-то фонды, банковский капитал или предпринимательскую идею.

Неминуем их приход на общий рынок, где сливается прямой и опосредованный труд. Появляется своего рода «сальдо» усилий. Никакой вражды между дебетом и кредитом быть не должно.

Трезвый предприниматель увидел, что лучший способ обогащения – не за счет других, а вместе с ними. Это верная гарантия стабильности, а значит – будущности.

Следовательно, одно из различий теоретического социализма Маркса от реального состоит в том, что во втором случае работник получает заработанные деньги не от заинтересованного хозяина и организатора производства непосредственно, а через промежуточные инстанции, нейтрализующих интерес рабочих и служащих к трудовым заданиям и мешающих их потребительской оценке.

За этим следует ликвидация рынка как института и исчезновение ясности связи «товар – деньги – товар». Обезличивается труд и возможность справедливо оценить его. Попытки при этом устно вдохновить работника нужного результата не дают.

При власти так называемого капитала контакт «труд – оплата» – непосредственный. Количество и качество труда находятся под постоянным вниманием работодателя, приблизившего к себе такой «лакмусовый реагент» как рынок, измеритель правильности создавшейся ситуации. Уровень добросовестности и квалификации рядового работника становятся видимыми без всяких промежуточных инстанций и потому неотделимы от труда на каждой его ступени.