Тонкие струны души разрывая

– Шлюха она и есть шлюха, – философски заметил еще один. – Можно и подешевле найти.

– Шлюху найти всегда можно. Только свистни, – со знанием дела согласился первый. – Но уж больна эта хороша. Ножки, бюст, глазки – все словно с картинки. Эх…

– Если б я был султан…

Мужики дружно заржали. Гогот стоял на весь этаж. А я продолжала растерянно стоять на месте.

– Димон, – позвал один из них. – Ты то хоть опробовал? Сорвал ягодку из барского сада?

– За такую ягодку и пулю получить можно, – резонно заметил мой водитель.

– Ой, да ладно! Кто узнает? Ты ж не первый у нее.

– И даже не десятый, – хмыкнул кто-то.

– Ну так что, колись. Хороша?

– Хороша Маша, да не наша, – усмехнулся Дима. – Но я бы ее…

Фантазия у водителя оказалась буйной и витиеватой. Но особо разгуляться он не успел. Двери лифта разъехались, и показался Владимир Ивлев – второй и последний заместитель Влада. Увидев меня, он радостно улыбнулся:

– Ева! Как я рад тебя видеть. Ты здесь давно?

В который раз за вечер я пожелала себе провалиться сквозь землю.

Но вместо этого нацепила на лицо улыбку и обернулась:

– Вова, и я очень рада. Навещала Влада, но времени у него нет, еду восвояси. Как ты?

В коморке охранников воцарилась тишина. Загляни я туда, не удивилась бы, увидев, что уши охранников едва ли не в трубочку вытянулись, а лица замерли в напряженном ожидании. Слышала или нет? Пожалуется или нет?

Ивлев вызвался проводить меня до машины. Опередив нас на несколько шагов, фантазер Дима поспешил выйти из каморки.

Поцеловав мне ручку, Владимир отбыл домой, к телевизору (если верить Анжеле, он был заядлым холостяком и всякой женщине предпочитал своих котов).

По дороге домой Дима то и дело поглядывал на меня в зеркало. Что он пытался прочитать на моем лице? Понятия не имею. Но в том, что с парнем пора прощаться, я не сомневалась.

Оставшись одна, я поднялась в маленькую гостиную на втором этаже – мой будуар. В этой комнате я проводила большую часть времени.

Я полюбила ее за вид из окна и упоительный запах жасмина, что цвел внизу.

Достав из футляра скрипку, с нежностью провела по струнам. Она единственная знала все мои мысли, тайны, тревоги. И едва первые звуки заполнили дом, мне стало легче дышать.

Я не любила азартные игры. В них не было ни смысла, ни кайфа. Для меня. Анжела же обожала рулетку. Пожалуй, стань казино вновь легальными, она игнорировала бы их, ища приключений в другой стороне.