Тонкие струны души разрывая

– Вечно ты спешишь, – поморщился он. Но тут же залебезил. – За что я тебя всегда прощаю.

– Иначе и не стоит, – хмыкнула она, а скупщик от комментариев благоразумно воздержался.

Заботливо убрав в бархатный мешочек лежащие перед ним серьги с бриллиантами, он уже нехотя достал из потертого портфеля деньги. Сложил их аккуратной стопкой и трагично выдохнул:

– Здесь все.

Без тени его заботливости я бросила деньги в пакет с логотипом парфюмерного магазина и небрежно швырнула его в сумку. Бедный Сеня аж в лице изменился.

От глаз внимательной Анжелы это не скрылось, она сказала с издевкой:

– Дыши ровнее, Сеня. Не все так над баксами трясутся как ты.

– Не все последнее отдают, – засопел он ворчливо.

Анжела расхохоталась. О миллионах, зашитых в матрасы скупщика, ходили легенды. Не удивлюсь, если часть шуток была правдива.

Закрыв за ним дверь, Анжела брезгливо поморщилась:

– Скупердяй. Терпеть ненавижу таких мужиков. Ни копейки собственной женщине не даст.

По сути, не мужик даже.

Мне бы следовало согласиться, а я возьми да брякни:

– Всегда предпочитала кошельку мозги.

– Не уж то? – усмехнулась Анжела. – А мне вот думается, что мужик с мозгами просто по определению не может быть бедным.

Тема была опасной. И что запахло бурей, удивляться не приходилось. Хватаясь за соломинку, я попыталась отшутиться и закончить скверный разговор. За что и поплатилась.

– Будем считать, умные и небогатые пали жертвой собственной скромности.

Оттого ум зашкаливает, а кошелек худеет.

– Нет, не будем, – отрезала она. – Возьмем, например, тебя.

– Меня? – округлила я глаза. – С какой стати? Я не мужик, не богата и не настолько умна, чтобы об этом можно было говорить вслух.

– С первым соглашусь, а остальное… не заливай, – фыркнула Анжела. – Но я не об этом! Взять хотя бы твоего бывшего…

– Не стоит. Пусть остается там, где был.

– Смешно. Но не очень.

– А я так старалась.

– Он, наверное, умный парень, – не унималась Анжела.

 – Но звезд с неба не хватал. Диплом юриста получил, в адвокатской конторе успешно пристроился. А впрочем, могло ли быть иначе, если контора папина? Однако о заоблачных капиталах ему и мечтать не приходилось. Да и не придется. Ум не тот. Размахом тоже не вышел. Вот и не светит бедолаге большое состояние.

– Практика у него успешная, – пожала плечами я. – Бедность не грозит. Так что, идиотом тоже не назвать.