Тонкие струны души разрывая

Высотка в двадцать три этажа соседствовала еще с пятью такими же. Здесь жило множество людей и всем им не было дела друг до друга. Сегодня это играло на руку.

– А ты куда?

– Ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя одну?

– Еще как думаю. В гостях у подруги мне ровным счетом ничего не грозит.

– Ага, именно поэтому мы мчимся к ней, как ошпаренные, посреди ночи.

Возразить здесь было нечего. К тому же, признаюсь, было страшновато. А кулаками Дима махал умело (мне ли не знать), могло и пригодиться. Вздохнув, я нажала кнопку домофона.

Дверь открылась сразу же.

Я поспешила к лифту. Дима особо не торопился. И только я собралась нашипеть на него за это, как поняла, что он высматривает, где установлены камеры видеонаблюдения. Отчего-то это напугало. Во что ввязалась Анжелика?!

Поднявшись на девятнадцатый этаж, я помчалась по длинному коридору к двери в ее квартиру. Она была приоткрыта, но хозяйки не было видно. Удивляться этому не следовало, раз квартира была в двести с лишним квадратов. И все же сердце сжалось в тревоге.

Дима легонько оттеснил меня у порога и вошел первым. Я перепугалась так, что даже не подумала возмутиться. Собралась позвать подругу, но водитель приложил палец к губам, давая сигнал заткнуться. Я и заткнулась.

Он бесшумно, словно призрак, пошел по коридору. Я так и стояла на коврике у входа. Заглянул на кухню, в одну из комнат. И остановился у входа в гостиную.

– А, это ты? – услышала я знакомый голос, и тут же Анжела громко гаркнула. – Ева, не боись! Топай сюда.

Я уверенно поспешила на зов. Однако стоило заглянуть в гостиную, как уверенность растаяла без следа. Тихонечко ойкнув, я стала оседать на пол. Дима тут же меня подхватил и вознамерился усадить в кресло. Я вцепилась в его руку и возмущенно фыркнула:

– Ни за что!

Он понимающе хмыкнул и попыток переместить меня ближе к трупу не делал. Я же пришла в себя и накинулась на Анжелу.

– Какого черта здесь происходит? И почему у тебя труп в гостиной! К тому же связанный…

На дубовом паркете действительно лежал дюжий парень.

Его короткостриженая голова была в крови, словно торт в глазури. То есть покрыта ровным густым слоем без малейшего пропущенного пятнышка. Он лежал лицом вниз. Абсолютно голый. Если не считать золотой цепи на шее. При этом руки его были связаны на спине кушаком от халата Анжелы.

– Во-первых, – почесала она нос. – Он пока не труп.

– А во-вторых? – подал голос Дима.

– Было бы неплохо убрать его из моего дома, пока не очухался.