Тонкие струны души разрывая

Не разбив ни единой чашки, я сумела приготовить себе чай. Это прибавило оптимизма. Забравшись с ногами в кресло у окна, я наблюдала, как хлопья серого снега падают на прошлогоднюю траву, становясь частью ледяной скверны.

Тишину дома нарушал лишь сильный ветер, бившийся о стекло, и шум сгибающихся под его порывами деревьев. Когда-то меня пугала эта тишина. Но со временем я привыкла. В мире чужих и безразличных к друг другу людей полезно научиться уживаться с самой собой и собственными мыслями.

Дом – подарок Влада.

Просторный двухэтажный коттедж с огромными панорамными окнами по всему периметру и уютным садом когда-то казался мне слишком большим. Слишком много пустых комнат, ничем незанятых помещений и шкафов. Меня пугало собственное эхо, звуки и шорохи дома, сада. Но постепенно я привыкла и поняла, что возможность быть одной и есть его главная ценность.

Меж тем, люди, знающие толк в земле, высмеяли бы подобное утверждение. Ценить дом следовало бы не за это. Недвижимость в Осиново стоила целое состояние и была доступна лишь избранным.

Но от избранных меня отделял высокий забор, что также несказанно радовало. Я не любила чужие секреты, а свои старалась держать при себе.

Убрав чашку в посудомойку, я поплелась наверх. Последние дни меня все время клонило в сон. Не то из-за полученного в аварии сотрясения, не то из-за таблеток, призванных его лечить. Над причиной я особо не размышляла, предпочитая сладко спать.

Первое, что я увидела, проснувшись – его нежно-насмешливая улыбка.

Влад лежал на соседней подушке и наблюдал за мной. Придвинувшись поближе, я уткнулась носом в его грудь и спросила тихо:

– Злишься?

– Я знал, что стены больницы тебя не удержат. Так что, вполне ожидаемо.

– Значит, нет?

– Если только на то, что ты позвонила своей чумовой подружке, а не мне.

– Анжела хорошая. К тому же, с ней меня познакомил ты.

– Есть такой грех, признаю.

Он замолчал ненадолго, щекоча дыханием мою макушку. Я балансировала на грани сна и реальности.

Его близость дарила тепло и спокойствие.

Я догадывалась, о чем он думал сейчас. Придурков, что подрезали меня так и не нашли. Оба словно растворились. Номер телефона, с которого вызвали «Скорую», принадлежал какой-то старушенции, успевшей скончаться за пару месяцев до аварии. Номер машины никто из очевидцев не запомнил – попросту не разглядел из-за грязи. Камеры не зафиксировали его по той же причине.

Выходило, что мои обидчики остались безнаказанными.