Воровка для правителя

По всей видимости, такое здесь практиковалось, так как стражники, ещё раз внимательно оглядев меня с ног до головы, посторонились, открывая передо мной двери и пропуская внутрь.

Глубоко вдохнув, я сделала шаг вперед.

6.2

Стоило войти внутрь, и я попала в плен энергетики правителя, – ею было пронизано все пространство. Оглянулась.

Я была в зале, который предшествовал непосредственно покоям Алексана Третьего.

Стены в светлых тонах. Небольшой лакированный стол справа от двери, кушетка, стулья.

Ничего лишнего, никакой вычурности.

Ещё раз вздохнула, прошла вперёд и раскрыла двери в королевскую спальню.

Моему взору открылась просторная комната, по правую сторону которой стояла огромная кровать – что странно, без балдахина. Простынь и одеяла на ней были в беспорядке. На душе опять что-то заскребло.

Посередине комнаты на полу лежал роскошный белый ковёр с длинным ворсом. Слева напротив кровати был очередной стол, заваленный бумагами. Видимо, король занимался государственными делами даже в спальне.

Две двери – скорее всего, одна вела в гардеробную, вторая в купальню.

Довольно аскетично и скромно для короля самой богатой страны континента.

Все эти мысли пронеслись за мгновенье.

Пока я, затаив дыхание, рассматривала фигуру, стоящую у окна ко мне спиной.

Из одежды на Алексе были только штаны, которые сидели довольно низко, давая мне возможность любоваться мышцами его широкой спины и крепкими ягодицами, которые данный элемент гардероба только подчеркивал. Звезды освещали комнату тусклым светом, но его было достаточно, чтобы ещё раз убедиться, как же невероятно хорош этот мужчина.

– Какого демона меня беспокоят, – неожиданно холодно и зло прозвучал голос в тишине комнаты. Да от такого тона и в обморок грохнуться можно! – Я никого не…

В этот момент мужчина резко развернулся.

– звал…,– окончил он предложение слегка севшим голосом.

А я смогла рассмотреть его вздымавшуюся грудь и кубики пресса на животе – и гулко сглотнула.

– А до меня дошли слухи, что вы очень меня хотите видеть.

 – Закончив осмотр тела, я подняла глаза на его идеально красивое лицо. И как-то жалко пропищала:

– Если слухи врут, я, пожалуй, пойду.

Не знаю, почему, но сейчас, в темноте и тишине, разрезаемой лишь нашим шумным дыханием, вся смелость меня покинула. Мне было жарко, душно, а сердце предательски ускорило свой бег.

– Стоять, – прозвучал громкий приказ, и мои ноги приросли к полу.

– Теперь ты никуда не денешься.