Москва, я люблю его!

Она не носила из школы «двоек», не прогуливала уроки, не получала замечаний, не водилась с дурными компаниями и не встречалась с мальчиками. До тринадцати лет у родителей не было проблем с тихой и замкнутой Катей.

В летние каникулы после шестого класса все изменилось. Однажды вечером, когда часы уже показывали половину двенадцатого, а мобильник Кати не отвечал, в дверь позвонили. На пороге стояла пьяная лохматая Катя. Высокая, тощая, коротко стриженная. Она широко улыбалась, обнажая неровные ряды белых зубов, хихикала и таращила свои огромные, прозрачно-изумрудные глаза.

От нее несло пивом и сигаретами.

Она молча прошла в квартиру, оставив кроссовки в прихожей. Неуверенной походкой, держась обеими руками за стены, прошагала в свою комнату. Руки не помогли – Катя со смехом растянулась между кухней и комнатой. Босые ноги остались в коридоре, все остальное в комнате, где она не успела зажечь свет.

Отсмеявшись, она доползла до дивана и включила настольную лампу. Родители стояли в дверях и смотрели с неприятным удивлением.

Больше не было удобного ребенка, хорошей девочки, идеальной школьницы, светлой головы и первых мест на математических олимпиадах. Была обычная, неуверенная в себе, пьяная девочка-подросток. Они думали, что их тихую Катю это не коснется, что ей хватит мозгов не быть как все, но, глядя в наглые и довольные глаза, понимали, что где-то ошиблись, расслабились, недоглядели.

– Что вы пили? – спросила Анна Сергеевна.

– Пиво, – просто ответила Катя.

– Сколько? – включился отец.

– Просто попробовала, – врала Катя. Язык заплетался так, будто она попробовала несколько раз и не только пиво.

– Врешь ведь! Да на тебя смотреть противно…

– Не знаю, не вижу, – смеясь, Катя чуть не падала с дивана.

– С кем хоть пила? С Лошкаревой?

– Да твоя Лошкарева лошадь ломовая! Она ящик выпьет – не захмелеет, а в тебе сорок килограмм, головой думать надо! Да тебе вообще пить нельзя! Чтоб больше такого не было. Пойдем, пускай посидит, подумает.

Дверь закрылась.

Катя не собиралась думать – отключилась.

Проснулась от стыда и жажды. Хотелось пить и мятного мороженого.

Утром она извинилась перед родителями за вчерашнюю пьяную выходку, а вечером все повторилось.

Так продолжалось все лето. Катя быстро научилась оставаться незамеченной. Проскакивала мимо родителей в комнату и открывала форточку, чтобы проветрить.

Первый раз Катя попробовала водку на спор.