Делать детей с французом

И она будет впитывать мой сложный синтаксис, с каждым днем становясь всё более близким мне человеком…

Ага, щас!

В четыре года, в возрасте «Как?» и «Почему?», единственная фраза, которую я могла сказать дочери без риска довести её до слёз, была «Я тебя люблю, ты у меня самая умная и красивая». Хотя билингвизм, безусловно, окажется Кьяриным козырем в будущем, в настоящем он оборачивался бедностью словарного запаса. Дочка освоила прожиточный минимум на французском, английском и русском и не торопилась расширять вокабуляр.

Я не понимала её вопросов, она не понимала моих ответов. От бессилия она кричала, плакала, била меня и падала на землю в припадке ярости, который со стороны напоминал эпилептический. От бессилия я кричала, обзывала её глупой и страдала приливами, словно у меня уже климакс. Взволнованным прохожим я объясняла сквозь слёзы, что у нас фрустрация на фоне кризиса коммуникации. Те с пониманием кивали и отходили.

Я уговаривала себя, что задавать непонятные вопросы и дотошно требовать ответов – это у дочки возрастное. Но в глубине души понимала, что, скорее, всё-таки генетическое. Достаточно вспомнить наши диалоги с бедной Натальей Васильевной, репетитором по французскому, которая спешно готовила меня к первой поездке в Прованс к будущим свёкрам.

– Почему тут предлог sur?

– Так говорят.

– Но тут должен быть предлог ?, вот же, похожие примеры разобраны на странице сто тридцать два.

– Это исключение.

– У каждого исключения есть объяснение…

– Это привет из старофранцузской грамматики, объяснение давно забылось!

– То есть вы согласны, что в такой речевой ситуации уместнее поставить ?, но по каким-то иррациональным причинам стали ставить sur?

– Дашенька, я уже согласна на всё, даже признать, что Мольер был не силён во французском.

– Да, но хотелось бы всё-таки понять, почему…

И Наталья Васильевна почти всегда находила почему – в древних справочниках мидовских переводчиков, у бывших коллег по «Интуристу», в диссертациях знакомых профессоров лингвистики.

У Натальи Васильевны было железное терпение, ведь в свободное от меня время она преподавала в дорогой частной школе, где подростки испорчены ощущением родительского всемогущества.

У меня же совсем не было учительской выдержки.