В эпоху перемен. Мысли изреченные

Однако сегодня, когда происходит тотальное наступление на Россию, когда одни, с самодовольной ослеплённостью победителей, другие – торопясь воспользоваться моментом, заняты делом вытеснения России на «задворки истории», – опасность впасть в самохвальство отодвигается на задний план.

Наверное, где-нибудь в глубине необъятной России или в ее столице все эти страхи и могут показаться надуманными, так что можно еще позволить себе беспечность и плюралистическое отношение к происходящим в последние годы процессам, воспринимая их в качестве «становления демократии».

Но на российских окраинах (бывших уже окраинах) «упразднение России» и всего русского происходит у всех на глазах. Поэтому у тех, кто любит Россию и кому выпало воочию теперь наблюдать, как Россия безвозвратно уходит, мироощущение, далекое от плюралистического.

Предлагаемые читателям суждения – это в некотором роде взгляд со стороны (что, кстати, избавляет от возможных упреков в восхвалении своего).

Это попытка – вслед уходящей России и на фоне сменивших ее альтернатив – сказать о самых дорогих и важных ее чертах.

И в первую очередь о той черте, которая у многих вызывает презрение, дав повод «остроумно» заметить, что на русском языке все нации – немцы, буряты, японцы, финны… – имена существительные, и только одна нация – русские – прилагательное; и которая, в восприятии других, делает Россию страной особенной. Речь идет о жертвенности русских людей, их способности к преодолению национального эгоизма (конечно, и в России есть свой национальный эгоизм, и в последние, кризисные, годы он набирает силу, но эгоизмами сегодня вряд ли кого удивишь).

Если вспомнить о том, что доминирующая в нынешнем мире цивилизация считается цивилизацией христианской, а христианам надлежит стремиться подражать Христу и исполнять Его заповеди, то нельзя не признать, что судьба России (даже и в последнем ХХ столетии, когда русский народ не раз приносил себя в жертву остальному человечеству) очень часто приближалась к тому, чем должна быть подлинно христианская судьба.

Ведь жертвенность, служение ближним есть именно то, с чем пришел в этот мир Христос и что завещал своим последователям.

Конечно, в наши дни говорить о жертвенности, отказе от своего ради всеобщих целей – как о некой «национальной идее» для целого народа, побуждая его следовать такому предначертанию, – вряд ли возможно.